В этой постановке важна каждая мелочь и любая деталь. Даже в финале актеры кланяются спинами в зал, потому что только что показали нам мир наизнанку, в котором жизнь - это абсурд, а абсурд - это жизнь.

Что общего у двух спектаклей об абсурде жизни в абсурднейшем 2020 году? Образ сломанного времени. Застопорившегося движения. Дезориентации.

Актеры не боятся использовать самые яркие краски, строят гримасы, активно жестикулируют, повышают голос, понижают голос, пожимают плечами, подмигивают, подергиваются, поеживаются, танцуют, пританцовывают, наклоняются и кренятся, падают - на сцене почти каждую секунду что-то происходит. Все эти “трюки” развлекают, но не затмевают главное: зомбокалипсис ближе, чем кажется.

Зритель спектакля не может расслабиться ни минуты. Приготовьтесь смеяться все полтора часа действия: от странных ситуаций, великолепной пантомимы или уже просто оттого, что ты просто не знаешь, что ожидать в следующий момент. Это подчеркнуто игровой театр, где каждое движение, бровь, взгляд - все выверено до миллиметра.

Очевидной становится взаимозаменяемость главных героев: Смиты - это те же Мартины, а Мартины - все равно, что Смиты. Это люди штампованного сознания, живущие в примитивном мире догм и пустопорожних разговоров о банальностях, в котором негде взойти ростку здравого смысла и негде вспыхнуть даже самой маленькой искорке, которую безуспешно ищет капитан пожарной команды: здесь нет подлинной жизни, нет любви - только иллюзия оных, жалкая пародия, доведенная до абсурда.

В героях нам легко узнать себя - внешне тишь да гладь, внутри - буря. Их история как в зеркале отражает жизнь многих семейных пар, когда после долгой совместной жизни им оказывается не о чем поговорить. Или приходит понимание, что рядом чужой человек, с которым они совершенно незнакомы. Что же должно произойти, чтобы мы стряхнули с себя все оболочки и стали сами собой?

Печально, но банально: на площадке жизни полно удивительных формальных совпадений, но почти утрачено главное - совпадение людей. Оттого герои на сцене непонимающе щелкают языками, удивляются собственным словам, принимают чужих супругов за своих, а в финале кланяются спиной к зрителю. Тут жесты еще как-то работают, а вербальная коммуникация - уже нет, потому что фразы распадаются на звуки, семантические связи обрываются, смысл ускользает. Так же рвутся связи между людьми - быстро и громко, словно листы крафтовой бумаги.

Одним черным-черным вечером, в одной черной-черной комнате шесть артистов очень по-черному шутили. Звучит, как детская страшилка. Но в РАМТе действительно есть Черная комната для спектаклей малой формы. И вечерами шесть артистов под руководством молодого режиссера будут вовлекать зрителей в осмысленный абсурд.

Бесспорное, несерьезно забытое, легло в основу "Лысой певицы" Екатерины Половцевой (ей всегда удается уловить намерение и надежду автора). И превратилось в современную ретропародию с гомерическим налетом парадокса и сатиры. Проделать этот фокус с пьесой было несложно - текст предполагает любые интерпретации и верной окажется каждая, кроме фальшивого смеха.