Марина Брусникина поставила в РАМТе "
Иллюзию" Пьера Корнеля - комедию "отца французской трагедии", пьесу основоположника классицизма, нарушавшего правила строгого стиля с барочным размахом
Спектакль следует обоим прилагательным в названии театра - он и академичен, и молодежен; его база - разумная эклектика. Декорации Наны Абдрашитовой равно помпезны и легки: почти обнаженная сцена запросто заполняется лестницами и основательной мебелью и так же запросто сбрасывает этот антураж. Богатый событиями сюжет - с любовными интригами, бегством из тюремных застенков, вмешательством волшебника - разыгрывается в диапазоне от вкрадчивого повествования до шумной хип-хоп-вечеринки
Короче, приходит Придаман в темную пещеру, где обитает древний маг Алькандр. Придаман тщетно пытается разыскать блудного сына Клиндора, сбежавшего куда глаза глядят, не выдержав строгостей воспитания. Алькандр великодушно обещает смятенному отцу показать, что с его сыном стало; смотрим и мы. Парень, оказывается, попал в услужение немного бесноватому офицеру-гасконцу Матамору; оба - плюс как-то затесавшийся в эту пеструю компанию дворянин Адраст - имеют виды на разбивательницу сердец Изабеллу, дочуру комического старика Жеронта. Собственные амурные планы и у ее служанки Лизы.
Все крутится, вертится, танцует и почти поет, чтобы, пройдя сквозь воду и медные трубы несерьезных испытаний (тут даже смерть - не смерть, а ранение; все понарошку) разрешиться ко всеобщему удовольствию, большим танцем во славу театра, в котором принимают участие и артисты, и веселые юные капельдинерши.
"Прилетит вдруг волшебник в голубом вертолете и бесплатно покажет кино" - почти про Придамана; только волшебник обходится без летательных средств, в остальном же Брусникина строит затеянную им иллюзию как кино, которое смотрит ищущий сына отец (и денег с него не берут, возможно, благодаря протекции друга Доранта). Свою роль играет масштабное видео с крупными планами действующих лиц и впечатляющими тенями, изображающими загадочные людские потоки в гроте Алькандра (видеохудожник - Дмитрий Соболев).
На сцене тут и там возникают детали, придающие ей сходство со съемочной площадкой фильма: спектакль остроумно реагирует на тренд экранизаций сказок. И на реальность, в которой хоть сколько-нибудь острые актуальные высказывания на больших сценах невозможны; что ж, возьмемся за величественное, но развлечение.
В этой заведомой несерьезности есть и сила, и уязвимость.
Настоящим, достоверным человеком выглядит, кажется, только Придаман, герой Алексея Мясникова. Он и выходит на сцену из зала, в обычном костюме, растерянно тыкая в отказывающийся принимать сигнал мобильник - как говорилось в старой пьесе Василия Сигарева "Яма", "здесь не берут телефоны". Только там речь шла о гибельном потустороннем пространстве (и от слов про телефоны по коже пробегал болезненный холодок), а грот волшебника совсем не страшен. И сам Алькандр вовсе не "столетний старец, почти лишенный плоти", как аттестует его вечно бодрый Дорант (Семен Шестаков): маг молод, подтянут, активен и играет его вайбовый Виктор Панченко, кот из незабываемых "Дней Савелия".
У Мясникова поэтический текст Корнеля звучит нормальной человеческой речью; слышишь не только красивый слог, но и подлинную историю; вот же ж, кроме шуток, чудесное заявление проблемы отцов и детей, и кажется, что изящная классицистская сдержанность, оттененная бурной театральностью Доранта и Алькандра, будет "Иллюзии" к лицу. Однако Брусникина отказывается от нее так же решительно, как Корнель отказывался от правила трех единств. И ставит "Иллюзию" почти как комедию дель арте, превращая всех героев в яркие театральные маски.
Комичен и фанфарон Матамор (Тарас Епифанцев, поначалу несколько терявшийся с переложением алексанлрийского стиха на рэп, но быстро вошедший в форму; его комизм в "Иллюзии" получился и отчаяннее, и убедительнее всех), и заезжий хлыщ Адраст (Александр Трачевский оседлывает бутафорского льва); и ветхий, но деятельный папаша Жеронт (Алексей Блохин).
Этим персонажам так, в общем, и положено - смешить всегда, смешить везде.
Но на поле чистой клоунады работают и Клиндор (Андрей Лаптев), и Изабелла (Анастасия Волынская; по мне, слишком резкая для героини, в которую влюбляется почти весь мужской пол), и Лиза (Дарья Семенова). Мне, получается, не хватило человечности; чуть меньше бы нарочитости в игре, чуть больше правдоподобия характеров и поведения. Но тут необходимо оговориться: у половины действующих лиц по два актерских состава, довольно сильно отличающихся и по типажам, и по возрасту; потому "Иллюзия" "Иллюзии" рознь.
Вадим Рутковский / СoolСonnections
13.04.2026
