В РАМТе оригинально трактовали "Станционного смотрителя"
Размер:  А  А  А    Цвет:  Обычная версия

В РАМТе оригинально трактовали "Станционного смотрителя"

Кликните на картинку для увеличения
06.07.2019
Кто не проклинал современных режиссеров, интерпретирующих классику? Именно так перефразируя слова из повести Пушкина "Станционный смотритель", можно начать рассказ о ее премьере в Российском академическом Молодежном театре. Перед режиссером Михаилом СТАНКЕВИЧЕМ стояла сложная задача: сделать из небольшой по объему истории настоящую драму, понятную нынешнему зрителю. Справиться с этим помогла маленькая сцена РАМТа, напоминающая средней величины коридор с несколькими рядами кресел с обеих сторон. На пол постелили длинную лоскутную дорожку. Таким образом, зрители почувствовали себя пассажирами поезда.
 
Гаснет свет, и в узкое пространство врывается резкий холод, какой бывает на вокзалах. Двери растворяются, зажигаются огни, и в облаке пыли и дыма предстает человек в потрепанном пальто с горящими то ли от радости, то ли от слез глазами - Самсон Вырин, главный герой пушкинской повести. Актер Олег ЗИМА трогательно воплотил образ маленького человека, беззаветно любящего свою дочь Дуню. Вся его жизнь посвящена ей, все его рассказы о ней. Она для станционного смотрителя - словно шинель для Акакия Акакиевича, без которой и смысла существования нет. А юная Дуня в первые минуты спектакля примерит на отца свое платье, чтобы понять, насколько оно ей впору.
 
Образ главной героини - раскаявшейся дочери, который исследователи традиционно связывают с библейской историей о блудном сыне, в постановке Михаила Станкевича приобретает гораздо более широкое звучание. Дуня здесь и крестьянка из стихотворений "Тройка" Некрасова и "На железной дороге" Блока. Правда, в отличие от тех героинь она умчалась с околдовавшим ее гусаром, но финал оттого не стал менее трагичным. В пушкинской повести автор если не осуждает Дуню, то показывает ее полное безразличие к отцу, пока он жив. В спектакле РАМТа актриса Дарья РОЩИНА так произносит монолог-исповедь Дуни, что из этой не всегда складной, но пронзительной речи мы узнаем, как страстно она желала вырваться на волю.
 
"У меня есть свое мнение! - восклицает героиня и вступает в незримый диалог с далеким теперь родителем. - Ты должен меня понимать, ты ведь тоже был молодым, ты воевал… Я хочу прожить свою жизнь, вырваться из кокона!" Совсем не типичные для девушки первой половины девятнадцатого века слова и мысли. Перед нами скорее отчаянное откровение современного молодого человека, чрезмерно опекаемого и мечтающего обрести свободу. Однако Дуня в версии РАМТа - не только бунтарка. Она искренне любит своего милого папу. Когда приезжает гусар в огромной меховой шубе и шикарном мундире, похожий на нынешнего "мажора", и нагло обращается с отцом, Дуня отвешивает ему пощечину. В сцене же рокового отъезда в церковь пытается заштопать порванное пальто отца. Она оттягивает расставание, понимая, что совершает непоправимый выбор.  
 
Душевные метания и, я бы даже сказал, психоз персонажей "Станционного смотрителя" в условиях невероятной близости актеров к зрителям придают постановке иммерсивный характер. Самым ярким эпизодом становится поход Самсона Вырина за своей дочерью. Маленький человек примеряет рыцарское облачение, вооружившись мечом и щитом. Романтический порыв, разумеется, заканчивается ничем. Лишившись грозного обмундирования, Вырин приходит к гусару в потрепанном пальто, но тот выталкивает старика из своего дома.  
 
Свою версию событий излагают то Самсон Вырин, то Дуня, а то и сам Иван Петрович Белкин. Таинственный литератор, придуманный Пушкиным, становится самостоятельным персонажем. В одном из эпизодов Белкин, перебирая рукописи, читает отрывки из других своих повестей - "Гробовщик", "Метель", "Выстрел". Перед нами проходит вереница образов, созданных Пушкиным, но самый яркий из них - "Станционный смотритель". В нем сосредоточилась актуальная и по сей день проблема разобщенности отцов и детей. Финал спектакля трогателен и печален. Маленький мальчик Ванька, сын пивовара, рассказывает автору, как барыня приходила на могилу к отцу. А между тем поездная дорожка стягивается со сцены. Путешествие закончилось.
Александр Трегубов
"Московский комсомолец"
scroll top