Исторический пасьянс в трех произведениях
Размер:  А  А  А    Цвет:  Обычная версия

Исторический пасьянс в трех произведениях

15.11.2018
На афише спектакля из потрескавшейся гипсовой маски Пушкина выглядывает живой глаз - и это сквозная метафора и способ осмыслить большую постановку на большую тему. Спектакль можно увидеть по-разному: как конфликт личной свободы и общей несвободы, как исследование о природе власти, о народе и власти. Или как размышление о поворотных точках русской истории. 
 
Литературный материал, положенный в его основу, позволяет любые трактовки. "Медный всадник" Пушкина, читаемый тремя актерами (Автор, Герой, Царь) в начале и конце каждого акта, служит своеобразной рамкой спектакля. В нее вложены пьесы М. Булгакова "Александр Пушкин" и Б. Акунина "Убить змееныша". Они сфокусированы на двух эпизодах нашей истории - последних днях и гибели главного русского поэта и получении власти главным русским царем. Три главных героя этих произведений - Пушкин, Евгений и Петр, - обошлись без главных ролей. На сцене появится только Петр, и ему отведена роль второстепенная .
 
Сценография постановки (художник Станислав БЕНЕДИКТОВ) абстрактна, лаконична и как бы вне истории. На огромной сцене подвижные геометрические конструкции создают условные бальную залу, кабинет, набережную, дворцовые комнаты и палубу корабля. Пространство не обживается, в нем неуютно и нет никаких предметов - герои пьют из воображаемых бокалов и читают воображаемые письма. Настоящие здесь только они (люди) и переживаемые ими события. Где-то в глубине сцены находится живой оркестр, и музыка сгущает смыслы, даже вальс не звучит беззаботным. 
 
Рефрен спектакля:  
    Буря мглою небо кроет, 
    Вихри снежные крутя… 

повторяется на все лады, и все они невеселые.
 
Наивысшей эмоциональной точкой в этот вечер была сцена смерти Пушкина в конце первого акта. Нет, он не умирал буквально на наших глазах; известие о его смерти отражалось на лицах его друзей и близких и жаль, что даже в воображаемом мире эта смерть неизбежна.
 
Второй акт по пьесе Акунина был явно слабее. Сомнения Голицына, опасения Софьи, их роман (неромантичный) и потешные полки подрастающего Петра не зацепили, хотя были даже драки.
 
Заметен мужской взгляд на жизнь и историю - женские персонажи условны, почти карикатурны. Наталья Николаевна, Софья, Евдокия Лопухина - влюблены, неумны и безвольны. Интересно следить за двойной жизнью типажей и героев в постановке. Дантес и Петр Первый (Виктор ПАНЧЕНКО) - молодые, стремящиеся получить желаемое любой ценой, ломающие жизни и сеющие смерть. Василий Голицын Василий Жуковский (Илья ИСАЕВ) - неглупы и влиятельны, но то ли оказались слабыми в ключевые моменты, то ли сделали неправильный выбор и снова заставляют нас задаваться вопросом - а могло ли быть все иначе? 
 
Спектакль не стремится развлечь зрителя, но непостижимым образом - все сидят, не шелохнувшись три с лишним часа. Финал играется дважды, советуем узнать как.
Анастасия Гуковская
Plagged In
scroll top