"Демократия" в РАМТе: шпионский скандал и крах иллюзий
Размер:  А  А  А    Цвет:  Обычная версия

"Демократия" в РАМТе: шпионский скандал и крах иллюзий

10.11.2016
Когда за несколько недель до премьеры я спросил одного из своих любимых режиссеров - художественного руководителя РАМТа Алексея Владимировича БОРОДИНА, о чем его будущий спектакль "Демократия" по одноименной пьесе известного английского журналиста, писателя, драматурга и переводчика Майкла Фрейна, он ответил: "О крушении иллюзий!" И добавил: "Сегодня люди ставят перед собой высокую позитивную цель и идут к ней, не разбирая пути и не задумываясь, чем это кончится. Они не делают выводов, не помнят уроков истории. А когда выясняется, что их дело обречено, утопия превращается в антиутопию. Мне было интересно понять, в чем причина этого превращения".

Признаюсь честно: не люблю политику и с большой осторожностью отношусь к тем, кто ею занимается. Поэтому меня немного удивило и даже покоробило то, что один из самых интеллигентных и трепетных режиссеров нашего театра решил исследовать тему крушения иллюзий именно через призму политических коллизий. Мне казалось, что эту актуальную для всех времен и народов проблему можно было бы поднять во множестве классических произведений - от "Горя от ума" до "Театрального романа". А в пьесе Майкла Фрейна речь идет о политических событиях в Германии. Более того - о подковерных интригах полувековой давности в период нахождения у власти канцлера ФРГ Вилли Брандта. Казалось бы: что нам Гекуба?! А вот поди ж ты: с первых же секунд тебя так засасывает с головой в этот водоворот, что выныривать из него не очень-то и хочется. Попытался поверить алгеброй гармонию и понять, чем так притягивает спектакль Алексея Бородина?

Во-первых, конечно, увлекает главная тема, которая, как это ни покажется кому-то странным, вплотную касается судьбы России и всех других стран бывшего СССР. Дело в том, что по тем временам иллюзорная идея канцлера ФРГ состояла в объединении двух Германий: Восточной и Западной. Но, несмотря на благородство и гуманность, этот проект остался до поры-до времени прожектом и стал для его автора той самой утопией, которая, в конечном итоге, как говорит А.В. Бородин, превратилась в антиутопию.

Во-вторых, чрезвычайно интересна личность главного героя. Брандт, как историческая фигура и как персонаж спектакля, являет собой наглядное пособие для изучения закона диалектики о единстве и борьбе противоположностей. Таких людей, как он, иногда называют амбивалентными. С одной стороны, это умный и прозорливый государственный деятель, гроссмейстер "политических шахмат", умеющий, если это необходимо для достижения цели, подавить своей волей и соратников, и противников или обаять окружающих людей своим неотразимым шармом. С другой стороны, это - человек, которому, как одному из его известных земляков, повторившему крылатую фразу древнеримского драматурга, "ничто человеческое не чуждо". В том числе, такая черта, как доверчивость, приводящая к потере бдительности.

В-третьих, спектакль поражает стремительностью и захватывающей насыщенностью действия. Он даст сто очков вперед любому крутому триллеру или детективу. Вкратце суть дела такова: в штаб правящей партии ФРГ проникает агент госбезопасности ГДР Гюнтер Гийом, который, в конечном итоге, становится личным референтом, т.е. по сути дела правой рукой Вилли Брандта. И передает всю подноготную политической и личной жизни нового шефа своим начальникам в Восточной Германии. За Гийомом неотступно следует его куратор Арно Кречман, прообразом которого стал офицер оперативного отдела, полковник Штази Курт Гайлат. Кстати, это вовсе не выдумка драматурга, а вполне реальная история. Гюнтер Гийом в 1974 году был разоблачен как агент Штази, арестован и приговорен к 13 годам тюрьмы. Этот шпионский скандал стоил его шефу Вилли Брандту места канцлера ФРГ. Но сюжет пьесы и спектакля "Демократия" не ограничивается лишь детективной интригой. На ее фоне бурлят нешуточные политические страсти: партии воюют за места в бундестаге и за главный трофей - должность канцлера. Крепко "дружат друг против друга" и члены того лагеря, у руля которого стоит главный герой.

В-четвертых, успех спектакля состоит в том, что он изумительно выстроен и режиссерски, и изобразительно. Замечательный художник, постоянный соавтор Алексея Бородина Станислав БЕНЕДИКТОВ, как всегда, придумал очень образную, остроумную, но, при этом, функциональную декорацию - несколько соединенных одной платформой вращающихся вокруг своей оси прозрачных дверей, через которые постоянно снуют персонажи спектакля. И то, как они это делают, говорит об их характерах и тайных мыслях больше, чем любые слова. Платформа с дверями мобильна, подвижна и способна перемещаться из одной части сцены в другую. Иногда она даже превращается в дипломатический железнодорожный вагон, в котором Брандт путешествует по стране и из окон которого приветствует своих избирателей. Еще одна важная деталь сценографии - выдвинутый метров на 10 в зрительный зал подиум в правой части сцены, символизирующий, скорее всего, некий мосток, позволяющий политикам хотя бы изредка общаться с народными массами. Дополняет изобразительный ряд забавный штрих - сидящий в директорской ложе жутковатый манекен, одетый в темный костюм. Как выяснится позже, это - Маркус Вольф - руководитель Главного управления разведки ГДР, личность которого до определенного момента была закрытой для западных спецслужб. В программке его имя и фамилия указаны в составе действующих лиц. И это вполне оправдано, поскольку фигура Маркуса (или Миши) то и дело всплывает в разговорах Гийома и Кречмана. Последний, кстати, иногда даже почти напрямую обращается к своему шефу. Но в той же программке остроумно отмечено, что на сцене Вольф не появляется. Наверное, это сделано для того, чтобы зритель не подумал ненароком, что манекен оживет и решит принять участие в спектакле. Несмотря на некоторую комичность этого режиссерского хода, его, скорее, можно отнести к разряду черного юмора. Потому что фигура Вольфа мрачна, зловеща и символизирует закрытость и неприступность сферы его деятельности для простых смертных.

Алексей Бородин, как всегда, мастерски выстраивает смысловую, психологическую, пластическую и музыкальную партитуру своего спектакля. Среди действующих лиц - более или менее известные исторические фигуры Ганс-Дитрих Геншер, Гельмут Шмидт, Герберт Венер, Гюнтер Ноллау и другие персоны. На первый взгляд, они действуют сообща, бегут в одной упряжке, но, при этом, каждый - себе на уме. Они вроде бы "связаны одной цепью", но у каждого - свои интересы, пасьянсы, расклады. И своя рубашка, которая, как известно, всегда ближе к телу. Они вечно куда-то спешат, нервничают, на ходу обсуждают животрепещущие проблемы, перемывают кости друзьям и врагам, просчитывают варианты развития событий. И ты - хочешь этого или нет - включаешься в их броуновское движение, и тебя, может быть, даже против твоей воли затягивает это бурлящее политическое болото. В качестве приправы в это "варево" добавлено немножечко "желтизны". Например, мы узнаем, что в характере Вилли Брандта присутствовала актерская жилка, и, кроме того, он был не дурак по части выпивки и женского пола. Между тем, это обстоятельство нисколько не снижает накала действия, не опускает его до уровня бульварной развлекаловки, а лишь добавляет масла в огонь действия!

Есть много других причин успеха спектакля. На одном дыхании слушается захватывающий, "вкусный" текст Майкла Фрейна, прекрасно переведенный Зоей АНДЕРСОН. Интересна, своеобразна по своей мелодической линии и точна по смыслу музыка, написанная композитором Натали ПЛЕЖЭ и исполненная отличным пианистом Алексеем КИРИЛЛОВЫМ. Кстати присутствие последнего на сцене в роли "тапера", сопровождающего действие, тоже очень театральный и остроумный ход. Точно, профессионально и ненавязчиво выстроена световая партитура (художник по свету Андрей РЕБРОВ). Интересна работа хореографа Дмитрия БУРУКИНА. В связи с этим вспоминается забавный эпизод, когда после победы Брандта на выборах его политические соратники встают в пары и начинают танцевать "вальс победителей", не в силах выразить свое торжество словами! При этом, одну из пар составляют шпион Гийом и его куратор, которые празднуют свою победу.

Этот остроумный и неожиданный театральный ход - по сути дела, спектакль в спектакле - очень характерен для Алексея Бородина - и человека, и режиссера. Он никогда не вещает, не указует, не разговаривает со зрителем менторским тоном. А просто без всякого нажима и дидактики со свойственными ему философской грустью и юмором исподволь заставляет тебя задуматься об очень серьезных вещах. И, при этом, прививает зрителю, прежде всего, молодому, хороший театральный вкус. В этом смысле пьеса Майкла Фрейна совпала с творческим кредо режиссера. А.В. Бородин говорит: "... в пьесе нет нравоучения, назидательности. Фрейн дает возможность познакомиться с разными мнениями и сделать свой выбор".

Но, конечно, как всегда, главный козырь Алексея Бородина - его потрясающие актеры. Отмечу, прежде всего, очень неожиданный и даже парадоксальный "кастинг" артистов на главные роли. Нисколько не сообразуясь с тем, как выглядели в жизни реальные исторические персонажи, режиссер назначил на роли Вилли Брандта и Гюнтера Гийома "премьеров" театра - Илью ИСАЕВА и Петра КРАСИЛОВА.

Ни тот, ни другой абсолютно не похожи не только на своих прототипов, но и вообще на немцев (во всяком случае, на тот образ, который превалирует в сознании большинства россиян). Брандт Ильи Исаева - благородный, мятущийся богатырь, косая сажень в плечах, который как будто рожден быть победителем. (В этом плане он даже чем-то напоминает Бориса Ельцина!) Но, вместе с тем, Брандт - философ-идеалист и даже отчасти фаталист. Судя по всему, Брандт, каким его видят А. Бородин и И. Исаев, в душе не очень-то расположен к политическим играм и дрязгам. Политика и должность канцлера его интересуют только с точки зрения осуществления его благородной идеи об объединении немцев. И поэтому он упрямо гнет свою линию, противостоя противникам и пытаясь хоть на шаг приблизиться к реализации своей мечты. Но даже в минуты триумфа ты видишь в его глазах какую-то затаенную грусть и обреченность. У него неплохое чутье, и он, наверное, подозревает, что его новоявленный сторонник и помощник Гийом - не тот, за кого себя выдает. Но после неудачной попытки от него избавиться, он махнет рукой, покоряясь Судьбе: мол, будь, что будет! И проиграет бой. Но все же не будет сломлен. В образе, который создает Илья Исаев, ты видишь бойца - того удивительного, сильного человека, который почти через два десятка лет, находясь в преклонном возрасте, в разгар конфликта вокруг Кувейта, вывезет из Ирака 193-х западных заложников!

Столь же парадоксальным представляется режиссерское назначение на роль Гюнтера Гийома известного театрального и киноактера Петра Красилова. В этом спектакле Алексей Владимирович, видимо, намеренно, решил "содрать" с яркого, импозантного, сексапильного артиста то, что им было наработано прежде. В результате получился на редкость многослойный образ, который трудно охарактеризовать однозначно. Кто он, этот Гюнтер Гийом: вышедший из низов общества владелец табачной и кофейной лавки, который прошел разведподготовку в ГДР, а потом переехал в ФРГ, где вступил в ряды СДПГ? Да, безусловно! В начале спектакля мы видим улыбчивого паренька в кепочке, который готов сделать все для того, чтобы пробиться в высшее политическое общество! А, может быть, он - расчетливый деляга, готовый быть слугой двух господ, лишь бы платили денежку? Не без этого! Или все же Гийом - настоящий мужик, "свой в доску" парень, готовый в любом деле - будь то любовная интрижка или политическая игра - угодить своему шефу, к которому уже успел притереться? И это в нем, без сомнения, есть!

Но главное качество, которое, на мой взгляд, превалирует в характере Гюнтера Гийома Петра Красилова, - его авантюризм. Он - игрок до мозга костей! Ему доставляет несказанное удовольствие ходить по лезвию бритвы, зная, что его в любой момент могут разоблачить и посадить в тюрьму. Но именно от такой игры с огнем он испытывает невероятный драйв и кайф, рассчитывая на то, что все равно "кривая да нелегкая" его непременно вывезет. Кстати, так и происходит в реальной жизни: не отсидев и половины срока в тюрьме ФРГ, Гийом в результате обмена агентами вернулся в ГДР. Правда, потом довольно рано умер после тяжелой болезни. Но с’est la vie: такова судьба игрока!

Интереснейший образ создает Андрей БАЖИН, играя своего Арно Кречмана - куратора Гийома. (Кстати, это единственный персонаж пьесы, имя которого не совпадает с реальным прототипом. Того звали Курт Гайлат). Это - разведчик-профессионал, обладающий мощной харизмой, умом, хитростью, прозорливостью, способностью убеждать людей и, прежде всего, подопечного в своей правоте. Его взаимоотношения с Гийомом вызывают аллюзии с сюжетом фильма "Щит и меч", в котором главного героя повсюду сопровождает находящийся в тени умный, жесткий и, при этом, тонкий разведчик Бруно.

Кстати, Кречман вовсе не из разряда упертых фанатиков. Напротив, он вполне толерантен и даже мягок и никогда не "давит" на своего "подшефного". Он мудро, исподволь подводит его к важному решению, и тому кажется, что он дошел до этого сам. К тому же Кречман - не из робкого десятка, он вполне готов к любому развитию событий, и в финале мужественно признает свое и Гийома поражение. Но, будучи более опытным и изворотливым профессионалом, в момент краха виртуозно исчезает с поля боя, проваливаясь как сквозь землю.

Хорст Эмке, которого, как всегда, блестяще играет народный артист России Алексей БЛОХИН, вызывает аллюзии с шекспировским Полонием, которого Гамлет называет "вертлявым, глупым хлопотуном". Но в отличие от героя "Гамлета" Эмке, хоть и хлопотун и тоже вертлявый, но отнюдь не глупый. Напротив: он - опытнейший политический игрок, который в годы правления Вилли Брандта был главой Ведомства федерального канцлера Германии (если проводить аналогию с нашими реалиями, то, наверное, кем-то вроде руководителя администрации Президента). Но главное его качество, пожалуй, состоит в том, что он, судя по его биографии и пьесе Майкла Фрейна, был единственным искренне преданным Вилли Брандту человеком. Причем, остался верным ему до конца жизни бывшего канцлера.

И это при том, что в 1972 году политическая камарилья с молчаливого согласия шефа спокойно "разыграла" Эмке и отправила в "ссылку" - руководить всего-навсего Министерством почты и связи. Алексей Блохин блестяще играет архетип всезнающего политического деятеля, которому до всего есть дело. Но, вместе с тем, в нем есть что-то и от "маленьких людей" Гоголя и Достоевского, которые за внешней бравадой скрывают от окружающих обиды и удары, которые наносят им ближние. Но которых выдают их несчастные, растерянные глаза.

В команде Брандта выделяется и Герберт Венер в исполнении очень хорошего актера Олега ЗИМЫ. История его персонажа очень примечательна. В 20-е годы он был активным членом Коммунистической партии Германии, потом эмигрировал в Советский Союз, где в 1937-1938 гг. свидетельствовал против своих же соратников - коммунистов Германии. Потом стал агентом Коминтерна, был арестован и исключен из партии за предательство. После войны, оказавшись в ФРГ, он сделал довольно приличную карьеру в СДПГ и бундестаге. А в 1974 году по сути дела "сдал" Вилли Брандта, косвенно потребовав его отставки. Олег Зима играет своего героя жестко и непримиримо, вложив в образ предателя и карьериста всю свою ненависть и презрение. Столь же интересны и порой неоднозначны другие герои спектакля "Демократия", которые создают мощный, обобщенный, многоплановый образ "ее величества Политики".

Пьеса и спектакль, как уже было сказано, погружают зрителя в перипетии борьбы за власть в Германии в 70-е годы прошлого века. Хотя очень скоро становится ясно, что речь идет не только о Германии. Тот, кто любит поэзию Владимира Семеновича Высоцкого, помнит его знаменитую песню про то, как он спел "Охоту на волков" какому-то ответственному товарищу. Заканчивается песня так: 

"И об стакан бутылкою звеня,
Которую извлек из книжной полки,
Он выпалил: "Да это ж про меня!

Он выпалил: "Да это ж про меня!

Про нас про всех, какие к черту волки?!"

Эти строчки вспомнились после рамтовской "Демократии". Я шел и думал: "Какие к дьяволу Брандты, Геншеры и Шмидты?! Это все наше, родное. Все одним миром мазаны. И, наверное, не только политики".

Спектакль Алексея Бородина на самом деле заставляет задуматься не только о политике или о превратностях судьбы отдельных личностей и их влиянии на историческое развитие. Он гораздо глубже, значительнее и многослойнее, чем это может показаться на первый взгляд. Спектакль, действительно, "про нас про всех". Про наше нервное и взрывоопасное существование, про отсутствие уважения и толерантности во взаимоотношениях людей, про то, что каждый человек - это планета, полная загадок и тайн, и поэтому требующая бережного отношения к себе. В финале не могу не процитировать слова Алексея Владимировича, сказанные им в нашей беседе перед премьерой: "Меня очень пугает, что сегодня люди совершенно ушли от дискуссии, перестали слушать и слышать друг друга, принимать разные точки зрения. Это нисколько не снимает того, что у каждого есть свои принципы, свои устои, свой путь в жизни. Но мне кажется, театр - это как раз то место, где люди собираются вместе и могут вступить в диалог. 
Я хотел напомнить, насколько это непростое понятие - "человеческое общество", и не учитывать этого никак нельзя
".
Павел Подкладов
Издательство "Подмосковье"
scroll top