Монолог затравленного мужа
Размер:  А  А  А    Цвет:  Обычная версия

Монолог затравленного мужа

28.06.2010
В Российском Молодежном театре состоялась тринадцатая финальная премьера исключительно продуктивного сезона. Поставил спектакль Алексей БОРОДИН, соединивший в сценическое целое "маленькие пьесы" Чехова и его рассказ "О вреде табака". Спектакль включен в программу Чеховского фестиваля и стал одним из его самых удачных проектов.

В предпремьерных интервью Алексей БОРОДИН говорил о том, что в чеховских постановках его интересовал абсурдный и знакомый мир, встающий с его страниц: "Если нам кажется, что мы чем-то отличаемся от чеховских героев, что от нас далеки персонажи "Свадьбы" или "Юбилея", то это чистое самомнение с нашей стороны. Это о смешных и нелепых "их" написано про нас".

Собранные вместе одноактовки ("Медведь", "Предложение", "Свадьба", "Юбилей" плюс рассказ "О вреде табака") сложились в итоге в ясное и внятное высказывание о любви и браке. От только зародившегося чувства в "Медведе" - к брачному предложению ("Предложение"), а потом уже и "Свадьба" со всей пошлостью. Далее собственно годы брака, как они рисуются в "Юбилее", где председатель банка Шипучин ну никак не может сладить с тараторкой женой, а мизантроп-бухгалтер и вовсе убежден опытом собственной семейной жизни, что все зло от женщин. Наконец, в финале герой монолога "О вреде табака" не столько рассуждает об ужасах табачного зелья, сколько о вреде брака вообще и о кошмарах тридцатилетней брачной каторги.

Сам Чехов в личной жизни к браку относился с суеверным ужасом, не представляя, как люди могут жить рядом изо дня в день. "Жена как луна не каждый день должна появляться на небосклоне", - писал он в своем дневнике. И понятно, что самые счастливые любовные истории в его прозе и драматургии заканчиваются расставанием, а вот свадьбы всегда заканчиваются трагически. По Чехову, любовь еще может быть счастливой, но вот брак - никогда.

Алексей Бородин к фобиям нашего классика отнесся скептически-недоверчиво, а к его героям сочувственно и нежно. Ну, не назовут хорошую вещь браком, но ведь сколько сопутствующих приятностей! Любовь к взбалмошным созданиям в юбках явно просто захлестывает сцену, так что никакому сарказму и никакой мизантропии просто не прорваться.

Прослоив пьесы одна другой, как хороший торт, Алексей Бородин главным камертоном спектакля сделал безоблачного водевильного "Медведя".

Спектакль начинается появлением юной, пылкой, прелестной женщины - вдовы Поповой (Мария РЫЩЕНКОВА), которая с детской настойчивостью повторяет, что непременно будет верна памяти покойного мужа-ловеласа. Чем настойчивее повторяет, тем меньше веры ее словам. А уж когда появляется ее сосед - помещик Смирнов (Илья ИСАЕВ), то на сцене даже стены от страсти раскаляются. Дуэт Исаева и Рыщенковой - сейчас главное украшение небедного актерскими удачами спектакля.

Но главное - отблеск зарождающегося чувства, вспенивающегося, как хорошее шампанское, окрашивает собой все вокруг. Отсвечивает в "Предложении", где приехавший свататься сосед никак не может дойти до главного и чуть не помирает от сердечного приступа, до хрипоты споря о Воловьих лужках и экстерьере охотничьих собак. Просветляет и как-то скрашивает спотыкающуюся "Свадьбу" с ее финансовыми расчетами тещи и зятя, выяснениями отношений с присутствующими, наконец, с бедолагой морским капитаном, попавшим в "свадебные генералы". Чехов язвительно и едко описал свадебные перипетии и паноптикум действующих лиц (из которых наименее противный - отставной флотский дурачок-энтузиаст)… В спектакле и гости, и новобрачные, и их родители, и телеграфист Ять, и акушерка Змеюкина не столько противные и отталкивающие, сколько нелепо и трогательно смешные.

Да и Мерчуткина (Татьяна МАТЮХОВА) из "Юбилея" совсем не похожа на чудовище, напротив, она кажется идеальным выпускником какой-нибудь продвинутой школы, где учат "как добиваться своего, невзирая ни на какие препятствия". А Шипучина (Рамиля ИСКАНДЕР) своего уже давно добилась, и теперь купается в удовольствиях, и требует, чтобы окружающие эти удовольствия разделяли.

Только финальный монолог затравленного мужа несколько разбивает общую идиллию и выглядит как-то чужеродно. Неужели вот эти легкомысленные создания в юбках, с ямочками на щеках и горящими глазками могут довести человека до такой степени унижения и затравленности? Неужели сладостные волнения чувств, тревоги предложения руки и сердца, неурядицы свадьбы приводят к столь страшному финалу?

К счастью, безнадежности приговора Чехова институту брака ни театр, ни его зрители так до конца и не верят. "Чехов-GALA" - спектакль легкий, летний, радостный. И закономерной кажется благодарность зрительного зала. Часто ли вас в театре радуют? А уж надежду дарят еще реже.
Ольга Егошина
"Новые Известия"
scroll top