Илья ИСАЕВ: "Если не заниматься творчеством, нужно эмигрировать"
Размер:  А  А  А    Цвет:  Обычная версия

Илья ИСАЕВ: "Если не заниматься творчеством, нужно эмигрировать"

24.02.2009
Самая известная киноработа Ильи Исаева - бандит Витек из гламурного "Глянца" Андрона Кончаловского. Однако судить об актере Исаеве лучше по его театральным работам. С 2000 года он служит в Российском академическом Молодежном театре. Сегодня играет в десяти спектаклях. Его граф Зуров из "Эраста Фандорина", Алессандро Медичи из "Лоренцаччо" или Герцен из "Берега утопии" покоряют зрителей с первого взгляда. В них и сила, и обаяние актерского таланта. Актерская стезя - не единственная. Илья - человек разносторонний. В его творческом багаже музыка к спектаклю, записанный аудиодиск и желание когда-нибудь окончить консерваторию.

- На днях коллега рассказывала, как брала интервью у одного известного человека. Ее герой задал ей встречный вопрос: а зачем вообще сегодня нужен культурный человек? Как бы вы на него ответили?

- Если человек задает этот вопрос, его точку зрения все равно приходится уважать. Она тоже порождение нашего прекрасного времени. Зачем? Ну, наверное, чтобы у других не возникало таких вопросов. А вы, кстати, ответьте мне на этот вопрос, чтобы я знал.

- Культурный человек нужен сейчас как никогда, чтобы вытащить наше общество из того состояния, в котором оно находится.

- Я раскритиковал бы ваш ответ.

- Раскритикуйте.

- Думаете, сейчас какое-то особенное время? У каждого времени есть свои трудности. Чем меньше был нужен культурный человек в Средневековье, когда людей сжигали на кострах? Он всегда нужен. Это перманентная единица.

- А что может сделать культурный человек, чтобы массмедиа не захватили сознание людей?

- Ничего не может на самом деле. Культурные люди, как мне кажется, должны быть единицами культурной страны. Чем больше процент культурных людей в стране, тем она более культурная. Поэтому, например, в такой стране, как Англия, невозможно, чтобы милиционер у метро подошел и просто тебя палкой избил. А в нашей стране возможно, потому что процент культурных людей настолько низок, что это считается почти нормой поведения. И бьют они людей примерно своего же культурного уровня. Потому что те тоже после работы выпили и идут домой, распевая матерные песни. Вот и все. Для того чтобы этого не происходило, чтобы не жить в такой стране, нужно увеличить процент культурных людей. Как было в России, скажем, до 1917 года. Там такого не могло происходить. Если мы с вами посмотрим описания какой-нибудь тюрьмы страшнейшей, например, у Толстого (он в этом смысле неправды-то не допускал). Как разговаривал конвоир с заключенным - этого сегодня представить себе нельзя в принципе! Они на "вы"! Более того, конвоир пришел в одну комнату, взял деньги у того, кто их принес, пошел и передал тому, кто сидит. Это возможно сейчас? Невозможно. Только если сама его жизнь зависит от того человека, который сидит. И это тоже вопрос культуры в стране.
Человека, который задает этот вопрос, фактически устраивает то положение, которое мы сейчас в стране имеем.
Я от этой ситуации стенами театра отгораживаюсь. И мне, если не заниматься творчеством, не находиться в компании единомышленников и очень культурных людей, тогда надо эмигрировать срочно.

- Но если культурные люди закроются, как вы, и будут жить своим миром...

- Не закроются. У нас же двери тут не заколочены. Мы в театр каждый вечер по 800 человек приглашаем - пожалуйста! Массмедиа - это же тоже выбор людей. При этом существует телеканал "Культура". Если бы у телеканала "Культура" сейчас был рейтинг 87%, а 13% смотрели бы "Спорт" и при этом никто бы не смотрел другие каналы, то эти другие каналы тогда бы сменили политику и начали показывать культурные программы.

- А как вы считаете, театр должен опускаться до уровня людей, которые смотрят низкопробные рейтинговые каналы?

- Ни в коем случае. Он для этого и существует, чтобы быть альтернативой... Однако есть театры со своей политикой, которые допускают это все. И театры, которые, наоборот, ханжески делают вид, что они так блюдут культуру, что они никакой современности не признают. Это другая крайность, другой минус, аскеза какая-то. Такой театр начинает попахивать нафталином. Он становится несовременным и неинтересным. Сохранять уровень культуры и оставаться современным - это назначение любого нормального театра.

- Вы бы согласились участвовать в постановке довольно низкого уровня, рассчитанной на эпатаж публики?

- Нет. Я и в сериалах бы не согласился играть, если бы у меня на тот момент были деньги. Это вынужденная мера. Если человеку нечего будет есть, он пойдет на любую работу. Другой вопрос, как он будет себя при этом вести. Если я буду в плохом сериале играть на плохом уровне, тогда это одно, а если я в плохом сериале буду играть хорошо, то это меня хоть чем-то оправдывает. Потому что все равно это моя профессия. Вот сейчас мне предлагают работу по моей специальности, платят деньги, почему я должен отказываться?

- Вам интересно это как актеру?

- Нет, чего ж там интересного? Это как раз относится не к творчеству, а к ремеслу. Поэтому тут один выход: очень честно в нем отыграть, то есть свою внутреннюю планку не ронять. Есть артисты, которые не оканчивали даже института, а снимались в сериалах - их назначили за красивую мордашку. Вот такие артисты потом в театре не смогут играть. А у меня есть надежда, что я смогу. Поэтому главное, чтобы ты не превратился в сериального артиста. Лучше сериалы пусть поднимут уровень. Тогда перестанет существовать ситуация, когда сниматься в сериалах - это позорно.

- А как вы относитесь к тому, что современный зритель знает вас исключительно по сериальным ролям?

- Я вас уверяю, меня никто по сериалам не знает. Артист запоминается в случае с Нелли Уваровой (актриса РАМТа. - Прим. ред.), когда полтора года - главная роль.

- Илья, а если вам предложат главную роль в продолжительном сериале, от чего будет зависеть ваше согласие?

- Если цель будет оправдывать средства. Если, к примеру, на деньги от этого сериала можно будет купить квартиру в Москве, потому что я не вижу для себя ни одного другого реального способа... Если, не дай бог, близкому родственнику будет нужна операция за двадцать тысяч долларов...

- Как вы считаете, каким должен быть репертуар сегодняшнего театра?

- Вот у нас был эксперимент с "женовачами" (студенты Мастерской С.Женовача (РАТИ), участвовали в творческой лаборатории "Молодые режиссеры - детям" в РАМТе. - Прим. ред.), оказалось, что они могут сделать интересную детскую сказку, где содержания будет больше, чем в каком-нибудь взрослом спектакле. Должны быть интересные, качественные, современные, умные спектакли. Интересно должно быть. Театр только для этого и существует.

- А как вы считаете, классику нужно для современной публики как-то осовременивать или нет?

- Надо сделать ее доступной. Какими средствами - это вопрос уже непосредственно к каждому спектаклю, режиссеру или к актерам. Можно поставить абсолютно ортодоксально все, а можно и новыми средствами сделать, надо только, чтобы было понятно, что это про нашу жизнь, "про меня".

- В спектакле "Вишневый сад" вы играете Лопахина, представителя новой жизни, вырубившего вишневый сад... Чью сторону в пьесе принимаете лично вы?

- Чехов не пишет, что плохо, а что хорошо, он всех оправдывает. Жизнь происходит так и не иначе. Ну вот существует человек молодой и человек старый, вы какого поддерживаете? Вы не ответите на этот вопрос. Что же, старого не поддерживаете? А если старого поддерживаете, то молодого бросать? А между тем в жизни все равно происходит так, что мы сначала молодые, потом старые, это неизбежно, вот об этом Чехов пишет.

- Но Чехов ставит вопрос: рубить или не рубить?

- Не ставит. Чехов его рубит. Не знаю, может быть, он перед вами его ставит - тогда это прекрасно. И если вы об этом задумываетесь, то должны для себя ответить на него.
Ну хорошо, а как вы себе представляете другое развитие? Например, Лопахин не купил сад и не вырубил, тогда что происходит? Тогда его покупает Дериганов и вырубает. Это все равно так или иначе произойдет. И дачники понастроят дач. Они понастроили же! Все Подмосковье в дачах за высокими заборами. Нам это может не нравиться, но мы ничего с этим не сделаем, ничего, так жизнь идет, и все.

- То есть все фатально?

- В принципе все фатально, но не надо это ощущать со знаком минус.

- Но когда все предопределено, то не интересно жить...

- Предопределены некие вехи, но каждый себя ведет очень индивидуально: этот купит и вырубит, эти уедут за границу. Как ты хочешь жить, так, пожалуйста, и живи. Но есть то, что произойдет неизбежно. Мы обязательно постареем. Другой вопрос, как мы эту жизнь проживем
Чехов не говорит о том, как жалко, что старое срубили. Как не говорит и о том, какие они - те, кто не хотят рубить "сад мой прекрасный", - хорошие или плохие. Эти же люди прекрасные в своем горе забыли Фирса! Какие они? Не плохие и не хорошие - такие, какие есть.

- Многие молодые зрители спектакля признаются, что им сегодняшним не хватает интеллигентности и культуры, свойственных чеховским героям - представителям старой жизни...

- Безусловно. Но все равно это юношеский максимализм. Существует Ленинская библиотека, если тебе не хватает культуры. И люди есть. Если на самом деле не хватает, тогда вечером ты не на футбол идешь, а к своему знакомому профессору МГУ семидесяти двух лет, которого уволили четыре года назад, потому что он больше не нужен кафедре философии, и пьешь с ним чай. Кто из молодых сейчас это делает?
Наверное, красиво звучит: "Не хватает мне интеллигентных людей, я бы, конечно, был получше, но просто вокруг меня интеллигенции нету...". Но эта позиция, в общем-то, довольно слабая. Это вранье, спихивание ответственности с себя на жизнь: не я такой, жизнь такая, поэтому я выхожу по вечерам, бью людям морды и забираю у них деньги... а как мне еще по-другому? Никто, кроме него, не виноват в этой жизни. Никто.
Одного желания что-то изменить недостаточно, нужно еще усилие приложить. Я другой панацеи не знаю.

Беседовали Маргарита ГРУЗДЕВА, Ольга КУРСКОВА, Екатерина МИГЕЙ, Алина СТАБРОВСКАЯ, Юлия СТЕПАНОВА
Пресс-клуб РАМТа
"Учительская газета"
scroll top