Кшиштоф ЗАНУССИ: "Я принимал русскую труппу в Варшаве, а потом дал им ключи от своей парижской квартиры"
Размер:  А  А  А    Цвет:  Обычная версия

Кшиштоф ЗАНУССИ: "Я принимал русскую труппу в Варшаве, а потом дал им ключи от своей парижской квартиры"

24.03.2010
Вместе с самим Кшиштофом Занусси, его супругой и десятью псами актеры РАМТ творили как семья, как когда-то это было во времена Мольера. В эксклюзивном интервью "Труду" режиссер объяснил, какую мысль он хотел донести до российского зрителя, что для немца норма, а что для русского безумие.

- Однажды вы сказали, что любите погружать зрителя в те области, куда ему самому сложно попасть. Например, в мир дипломатов (фильм "Персона нон грата"), олигархов (фильм "Сердце на ладони"), а теперь, в спектакле "Доказательство", и в мир гениальных ученых. Таким образом, беря на себя функцию гида, вы пытаетесь расширить горизонты публики?

- Некий элемент экскурсии есть во многих моих фильмах и, безусловно, присутствует в спектакле "Доказательство". Если бы я рассказывал историю известной рок-группы, то это популярная тема, про которую все знают или легко могут узнать, а мир ученых - труднодоступен, хотя очень интересен. Сам я больше живу в академической среде, дипломатической и научной, чем среди художников и артистов. Хотя, конечно, от них тоже никуда не денешься.

- Вам принадлежит фраза: "Мое кино - не супермаркет". А что вы скажете об аудитории спектакля "Доказательство", насколько она массовая?

- Театр, кроме Древней Греции, никогда не был искусством для всех. Особенно сегодня каждая постановка эксклюзивна и рассчитана на избранную публику. В США только четыре процента населения раз в жизни посетили театр, хотя Америка - огромная страна. В Европе, конечно, театралов больше, но все равно не толпа.

- В своих фильмах вы снимали знаменитых в России актеров - Никиту Михалкова, Богдана Ступку, тогда как в спектакле "Доказательство" занята в основном молодежь - Нелли УВАРОВА, Ирина НИЗИНА, Денис БАЛАНДИН. Не боялись рисковать?

- Людей молодых должны играть молодые, а в спектакле только один взрослый человек - профессор Роберт, его играет Евгений РЕДЬКО. Но среди молодых актеров РАМТа есть уже очень знаменитые в России личности, правда, об этом мне стало известно только после того, как начались репетиции. С Михалковым работать всегда интересно, но я же не могу предложить ему роль молодой любовницы или просто девушки?! Молодежь всегда на перепутье, там, где приходится принимать серьезные решения, и это имеет свои плюсы, волнует кровь. Тогда как люди в возрасте уже имеют свои позиции. Хотя король Лир, будучи пожилым, почти стариком, решил кардинально изменить свою жизнь и на этом этапе встретился с большими неожиданностями.

- С какой целью вы пригласили актеров РАМТа в Варшаву, а потом в Краков и Париж? Чтобы они, оказавшись в сердцевине Европы, приблизились к центрам цивилизации, где всегда зарождалась и бурлила научная мысль?

- Я просто принимал российских актеров в летнем доме под Варшавой, а потом дал им ключи от своей парижской квартиры, чтобы они пожили в этом городе, погуляли по нему. Такой метод я практикую далеко не впервые, и он мне нравится. Такой подход напоминает времена Мольера, когда театр был делом семейным, домашним. Вот и мы с актерами РАМТа сидели за общим столом, обсуждали одни фильмы и спектакли, вечерами, перед сном, вместе гуляли, а потом делились впечатлениями о прожитом дне. Это гораздо приятнее и интереснее, чем проводить академические репетиции. Театр, в отличие от кино, - лаборатория, и этим он меня привлекает.

- На ваш взгляд, Варшава, куда вы пригласили российских актеров, сегодня больше Европа, чем Москва? Обе наши столицы очень изменились за последнее время, хотя для многих спорно, в лучшую ли сторону.

- Во время глобализации каждый человек должен представлять, как живут его ближайшие соседи в других странах. Что касается постановки пьесы "Доказательство", действие которой происходит в Америке, а среда академическая, то здесь было не обязательно ехать ни в Америку, ни в Европу. В каждой стране ученые похожи друг на друга, и это самый неизменный, стабильный и, возможно, замкнутый круг. Хотя российским актерам вряд ли помешало то, что они встречали в Варшаве профессоров и беседовали с ними. А если это общение кому-то и не принесло большой пользы в работе над ролью, то хотя бы добавило новых впечатлений.

- Отношения Польши и России имеют давнюю историю, а в последнее время они несколько прохладные. Не пытались ли вы прояснить с российскими актерами извечный и болезненный вопрос любви-ненависти между нашими странами?

- Заниматься воспитанием или читать лекции о польско-российских отношениях не входило в мои планы, да и ни к чему это. Ребята сами все увидели и сделали свои выводы. Могу точно сказать, что ни один актер из России не почувствовал со стороны поляков враждебности или неприязни. Напряжения между нашими странами нет, уж поверьте мне.

- Но еще пять лет назад вы сравнили российско-польские отношения со старым чемоданом без ручки, который и носить невозможно, и выбросить жалко. А что об этом думаете сейчас?

- С чемоданом наши страны сравнил Никита Михалков, и это было занятно. Я бы про чемодан не сказал. В моем представлении наш чемодан не такой уж и старый и негодный, что его нельзя использовать по назначению. У меня более оптимистический взгляд на будущее России и Польши.

- Два года назад Анджей Вайда, давая в Москве мастер-класс будущим режиссерам, сказал, что гений в кинематографии - это тот, кто создает свой мир, свою Вселенную, и что гений не совершает ошибок. Интересно ваше определение гения и кого из режиссеров таковым считаете?

- Свои миры создают далеко не только гении. Список моих гениев очень длинный: Феллини, Бергман, Висконти и Тарковский. Кубрик тоже в этом списке. Роман Полански тоже гений. Жаль, что он сейчас находится под домашним арестом. Феллини меня восхищает, удивляет, поражает, но я никогда не рискнул бы снимать фильмы в его духе. А вот Бергман как режиссер мне ближе.

- Анджей Вайда поставил в театре "Современник" "Бесов", и этот спектакль критики восприняли не восторженно. А вы впервые ставили пьесу в России, да еще такую сложную, философскую.

- Я видел только спектакль Вайды "Бесы" в Польше, и он был гениальный. Удастся ли так же хорошо повторить спектакль в другой стране, с другими актерами, на другом языке - всегда вопрос. Я поставил "Доказательство" в Германии, и там совсем другие акценты, другой ритм. В российском спектакле, в отличие от немецкого, конечно, более яркие сумасшедшие.
Анжелика Заозерская
"Труд"
scroll top