Софья АПФЕЛЬБАУМ: "Такого периода в жизни театра не было еще никогда"
Размер:  А  А  А    Цвет:  Обычная версия

Театральная пл., д. 2
Тел.: +7(495) 692-00-69
+7(495) 692-18-79
А А А

Софья АПФЕЛЬБАУМ: "Такого периода в жизни театра не было еще никогда"

Кликните на картинку для увеличения
17.12.2020
Свой нынешний сезон коллектив РАМТа проводит в череде побед и тревог. С одной стороны, театр выпустил ряд премьер и готовится к новым, но с другой - вынужден работать в атмосфере многочисленных ограничений. Ситуация особенно усложняется на фоне предстоящего столетнего юбилея, который театр отметит в 2021 году. Подробнее об этом "Театрал" поговорил с директором РАМТа Софьей АПФЕЛЬБАУМ.

- Софья Михайловна, сейчас целый ряд театров отмечает свой вековой юбилей (оно и понятно: 1919- 1922 годы сопровождались активной национализацией дореволюционного наследия). И хотя у каждого коллектива своя история, РАМТ на этом фоне выделяется особо, потому что театр не раз менял свои адреса и названия.

- Вы это точно заметили, поскольку биография РАМТа невероятно насыщена - вплоть до того, что в его судьбе отразились многочисленные события минувшего столетия. Он зарождался на чистом энтузиазме и благодаря поддержке Луначарского быстро стал на ноги. Но в ту пору в столице активно развивалось детское театральное направление, и будущий РАМТ не был единственным. Сейчас мы собираем архивные материалы, листаем страницы истории и выяснили вдруг с удивлением, что в некоторых источниках в 1920-30-е годы наш коллектив назывался Второй Московский театр для детей (по аналогии, видимо, со МХАТом Вторым). Ну потому, что был еще Первый государственный театр для детей (ныне Московский ТЮЗ), образовавшийся в 1920-м. Но в большинстве источников наш театр "Вторым" не называли, тем более что именно он в дальнейшем стал Центральным детским. Такие вот интересные находки.

- 1930-е годы вообще оказались переломными для искусства. Утверждается строгая типология учреждений культуры; появляются "образцовые театры"; закрываются "неугодные" коллективы, а многочисленные студии объединяют друг с другом. В Москве в ту пору существовал сразу целый ряд детских театров, и было неясно, кто в нем окажется флагманом.

- И все же благодаря подвижнической деятельности Наталии Сац театру удалось обрести свой неповторимый стиль. Вспомнить хотя бы, что Наталия Ильинична активно приглашала к сотрудничеству не только современных писателей и драматургов, но и композиторов. Именно по ее просьбе Сергей Прокофьев написал музыкальную сказку "Петя и волк", которая впервые была исполнена на сцене нашего театра 5 мая 1936 года.

- Получается, что в мае 2021 года будет и 85-летие со дня премьеры прославленного произведения. Еще один юбилей, по сути.

- Да, и этому событию мы тоже хотим посвятить специальный вечер, который пройдет 5 мая (над постановкой работает Егор Перегудов вместе с ансамблем Петра Айду). Уже известна программа. В первом отделении прозвучит "Петя и волк", а второе будет состоять из других произведений, которые также писались для Детского театра, и, прежде всего, мы вспомним, конечно, работы Леонида Половинкина - замечательного композитора и дирижера. Например, песенка "Птичка польку танцевала" знакома нам с детства. Но мало кто знает, что первоначально она была написана для спектакля нашего театра "Золотой ключик", это потом уже фильм был.

Кроме того, мы готовим к столетию большую ретроспективную выставку, и на ней, разумеется, тоже будет возможность послушать мелодии и песни из нашего репертуара.Не исключено, что прозвучат они и на большом торжественном вечере, который готовят к сентябрю 2021 года Алексей Бородин и Егор Перегудов. Подробности раскрыть пока не могу, концепция, понятно, еще не устоялась. Опять же, в связи с пандемией сейчас совершенно невозможно заниматься внятным планированием, но у нас была идея сделать что-то вроде реконструкции спектаклей из репертуара ЦДТ и МХАТа Второго.

- А что конкретно мешает? Сейчас ведь театр работает…

- Работает, но пока мы можем трудиться только на основной сцене. В небольших помещениях из-за ограничения в 50% играть практически невозможно. Поэтому трудно понять, что реализуется в итоге. Но Алексей Бородин выпускает "Горе от ума", а также спектакль по Алексею Варламову "Душа моя Павел". В дальней перспективе - "Леопольдштадт", постановка по пьесе Тома Стоппарда (ее специально для нас переводит Аркадий Островский).

Егор Перегудов начнет работу над спектаклем по рассказам современного российского писателя Романа Михайлова. На малых сценах мы, несмотря ни на что, планируем выпустить "В добрый час" Розова (спектакль готовит Владимир Богатырев); Александр Пономарев будет репетировать "Блоху" Лескова; Олег Долин - "Цветы запоздалые" по Чехову; Кирилл Вытоптов и Егор Равинский продолжают работу над проектом "Повести Белкина" (Кирилл выпустит "Барышню-крестьянку", а Егор - "Выстрел").

- Будем надеяться, все состоится.

- Кстати, Бахрушинский музей собирает сейчас артефакты, связанные с карантином. Мы передали им свои материалы. Но потом начался сезон, и на волне пандемии нам пришлось отменить или же перенести порядка двух десятков спектаклей. Я подписывала один приказ за другим и поняла: "Вот это надо было отдавать". Такого периода в жизни театра не было еще никогда. То есть получается, что у нас одно отменяется, другое переносится, третье видоизменяется.

- Как говорит Ширвиндт, это напоминает кардиограмму взбесившегося инфарктника.

- Вот абсолютно так. Но это реалии нашего времени. Каждый день ждем сюрпризов. К счастью, острых накладок удалось избежать. Обо всех переменах в репертуаре предупреждаем публику заранее. Как говорит Алексей Владимирович, главное, чтобы зритель не пришел к закрытой двери.

- Недовольных не было?

- К счастью, зрители все понимают. В сентябре, например, вынуждены были отменить премьерные показы бутусовского "Сына". Замену не ставили, поскольку ясно, что основная часть публики шла именно на него. И когда наши администраторы и кассиры известили зрителей, что театр может вернуть деньги, потраченные на билеты, почти никто не стал оформлять возврат, - придут в последующие дни, когда спектакль состоится. Я была приятно удивлена.

- В финансовом плане может ли театр обеспечить артистам какую-то подушку безопасности? Спектаклей ведь стало меньше, и, наверное, это отразилось на зарплатах?

- Нам Министерство культуры помогло несколько раз - выделяло деньги, которые могли хотя бы частично выравнять ситуацию. Мы очень стараемся сохранить зарплаты на уровне прошлых сезонов.

- Уверен, что артисты это понимают.

- Понимают, но тут ведь еще и какая проблема? Многие подрабатывали в антрепризах, в кино, в сторонних проектах, а когда разом все отменилось, то вдруг возникли вопросы: мол, это вся сумма за месяц? Тут еще дело в том, что в нашем театре давным-давно заведена система баллов. То есть артисты, которые заняты больше, естественно, и получают больше. Но в пандемию соблюдать эти принципы сложно, поэтому мы решили платить суммы, аналогичные прошлогодним, с тем, чтобы сохранить зарплаты хотя бы на прежнем уровне. Мы привыкли, что у нас идет в среднем по 90 спектаклей в месяц  благодаря нашим малым сценам. А сейчас, когда остался репертуар только основной сцены, получается, что сейчас в нашем активе спектаклей 20-30 в среднем.

- Кроме того, вам приходится соблюдать многочисленные предписания Роспотребнадзора. Знаю, что продается лишь часть зала. И получается, что в своей практике вы впервые выпускаете спектакли ведущих режиссеров в столь непривычной обстановке.

- Да, это непривычно. К тому же, мы попали в ситуацию, что перед самым выпуском спектакля Юрия Бутусова театр должен был уйти на карантин. Потом мы долго думали, делать ли декорации или полностью остановить процесс. Никто ведь не знал, чем дело кончится и когда артисты смогут вернуться к работе. А у Юрия Николаевича сценография всегда сложная, и был риск, не изменятся ли планы к тому моменту, когда артисты возобновят репетиции на сцене. Но в целом обошлось без кардинальных перемен. Правда, больше всех пострадал Алексей Владимирович Бородин, потому что по графику он уже должен был активно работать над "Горем от ума", но в связи с тем, что сцену пришлось делить с другим режиссером,  "Горе от ума" отложили. Сейчас в зрительском фойе у нас стоит карета из будущей премьеры - мы выставили ее как своего рода анонс спектакля. И в фойе, кстати, часто идут репетиции.

- Если вдруг планы подвиснут, то это перейдет на следующий сезон? То есть юбилейные мероприятия продлятся?

- Будем смотреть по ситуации. Сейчас, например, у нас подвис проект, связанный с постановкой аудиоспектаклей. Мы хотели взять произведения из репертуара ЦДТ, обратиться, скажем, к пьесам Виктора Сергеевича Розова и чтобы наши артисты и режиссеры сделали нечто вроде современного прочтения. Но вопрос в том, что на это нужны деньги, а в условиях, когда резко сократились внебюджетные доходы, сделать это достаточно трудно. Иными словами, сейчас ищем на это средства. Но точно должен состояться наш издательский проект. У нас ведь не только 100-летие РАМТа, но и 200-летие со дня постройки здания на Театральной площади. И потому мы планируем выпустить две хорошо иллюстрированные книги. Сейчас мы ведем большую исследовательскую работу в архивах, собираем все, что так или иначе связано с двумя намеченными темами, и складываем в папку. В особенности фотографий много, но есть и всевозможные вырезки из газет, и старинные программки, и билеты, и аудиозаписи. Понятно, что это не все, потому что в музее у нас гораздо больше, но многое требует пересмотра и систематизации; всплывают несправедливо забытые имена и факты, которые, конечно, нуждаются в популяризации.

- Да, вспомнить хотя бы, что театр возник на месте имений генерала Полторацкого - дяди Анны Петровны Керн. Так что "Я помню чудное мгновенье..." имеет прямое отношение к этому месту...

- Здесь чего только не было. В конце XIX века работал, например, один из первых частных театров в Москве, возглавляемый выдающимся антрепренером Лентовским. На этой же сцене в начале ХХ века в частной опере пел Шаляпин - в сезон 1907/1908 года здесь выступала частная оперная труппа Зимина. Затем в здании располагался кинотеатр "Орион", но недолго. В 1909 году его прочно заняла частная труппа одного из крупнейших антрепренеров дореволюционной Москвы Константина Незлобина. И, кстати, именно на этой сцене впервые на русском языке был поставлен "Фауст" Гете.

- Не говоря уже о том, что зданием часто пользовалась для спектаклей созданная в 1913 году Первая студия МХАТа.

- Да. И позже, когда театр Незлобина прекратил свое существование, а студия стала самостоятельным коллективом - МХАТом Вторым, дом оказался в безраздельном его распоряжении. МХАТ Второй, связанный с именами Михаила Чехова, Ивана Берсенева, Серафимы Бирман, Софьи Гиацинтовой и многих других выдающихся театральных деятелей, работал здесь вплоть до 1936 года, пока не был закрыт насильственным образом - резолюцией Сталина. Это страшная страница в истории отечественного театра, когда один из лучших коллективов страны с прекрасным репертуаром и замечательной труппой оказался расформирован только потому, что его художественная программа не соответствовала господствующей идеологии. Здание передали Детскому театру, сопроводив это, разумеется, лозунгом: "Все лучшее - детям". Собственно, с тех пор наш театр и прописался в здании на Театральной площади.

- Интересно, что в годы Великой Отечественной войны, пока ЦДТ был в эвакуации, это здание занял Малый театр. Были даже планы сделать здесь филиал Малого. Но вскоре выяснилось, что негде играть и вернувшимся из эвакуации вахтанговцам (их театр был разрушен во время бомбардировки), и труппа работала здесь вплоть до 1947 года, пока дирекция Детского театра не попросила правительство вмешаться в ситуацию.

- Да, история насыщенная. Но мы надеемся, что оживить ее, расставить акценты помогут наши медиапроекты. Помимо книг мы готовим сейчас большую интерактивную выставку - тут нам очень помог Фонд президентских грантов, а также аудиоспектакль под названием "Сто" (его делает Александр Хухлин, пьесу написала Юлия Поспелова). Это тоже своего рода интерактивная экскурсия по театру, она родилась из эскиза, показанного в рамках "Лаборатории новых форм коммуникации", прошедшей в декабре 2019 г. Естественно, в ней будет рассказываться о многих выдающихся людях, которые здесь работали. По замыслу авторов, участники экскурсии пройдут по всему театру - от подвала до колосников (мы еще раз проверим маршрут, поскольку не всякое театральное помещение безопасно для зрителей). И цель, конечно, заключается в том, чтобы охватить не только интересные места, но и оживить знаменитые фотографии. Например, в нашем распоряжении есть фото, где Эфрос стоит вот здесь у окна и смотрит на Театральную площадь... Есть потрясающе интересные воспоминания Наталии Сац. Естественно, нельзя обойти вниманием Валентину Сперантову, Марию Кнебель, или, скажем, Олега Ефремова. В общем мы как-то стараемся творчески охватить целое столетие, потому что далеко не каждый человек знает, какие тайны хранит в себе здание на Театральной площади.
Виктор Борзенко
"Театрал"
scroll top