Станислав БЕНЕДИКТОВ. Приглашение к столу
Размер:  А  А  А    Цвет:  Обычная версия

Станислав БЕНЕДИКТОВ. Приглашение к столу

10.06.2008
Станислав БЕНЕДИКТОВ очень любит петь, и это у него хорошо получается. Текст об известном театральном художнике начинается с этой фразы именно потому, что утверждать: у Бенедиктова хорошо получаются декорации - попросту смешно. Народный художник России, член-корреспондент Академии художеств, главный художник Российского Молодежного театра, секретарь СТД РФ по сценографии, человек, оформивший сотни спектаклей по всей стране, в особом представлении не нуждается.

Бывают сценографы, тяготеющие к игре цветов, бывают "архитекторы" жестких смысловых конструкций, бывают любители коллажей и инсталляций. Бенедиктов же сочетает в себе все перечисленное, но очень любит частую смену мест действия. По поводу "Эраста Фандорина", где декорации меняются с каждым новым эпизодом, кто-то из критиков заметил, что это, дескать, старое мышление. Между тем именно этот прием задает детективной истории и ритм, и смысл: мы будто жадно перелистываем страницы книги и несемся по следу за акунинским героем. Сам же Бенедиктов сказал: "Я всю жизнь работаю в детских театрах и должен думать о специфике детского восприятия. Ребенок любит превращения, ему скучны постоянные стулья и столы". В спектакле "Отцы и дети" - одной из лучших совместных работ Бенедиктова с режиссером Алексеем Бородиным, сделанной в Национальном театре Рейкьявика, - "скучный" стол превращается в ярчайший смысловой центр тургеневской истории. В огромном доме Кирсановых, неуютном и продуваемом ветрами, этот стол герои все время двигают на середину. Стол - это вожделенное средство коммуникации - играет в спектакле как полноценное действующее лицо.

В "Лоренцаччо" А. де Мюссе Бенедиктов бросает действие в зрительный зал. Интриги плетутся за бархатными портьерами лож, в узких проходах между креслами. А "Вишневый сад" (последняя по времени премьера РАМТа) прорастает крошечными белыми деревцами на сценическом полу. Эти деревца окружают макетик чеховского особняка, за который страшно: герои вот-вот затопчут его ногами. По зловещей иронии судьбы этот макет вместе с 250 работами коллег Бенедиктова по цеху сгорел во время пожара в Большом Манеже. Но, к счастью, сами декорации живы. Их, бенедиктовских декораций, многое множество в родном театре, в разных уголках России, а также за ее пределами.
Наталия Каминская
"Культура"
scroll top