РАМТ-100: юбилейный вечер
Размер:  А  А  А    Цвет:  Обычная версия

Театральная пл., д. 2
Тел.: +7(495) 692-00-69
+7(495) 692-18-79
А А А

РАМТ-100: юбилейный вечер

06.09.2021

РАМТ открыл сезон торжественным вечером в честь своего 100-летия

Праздник продолжался более трех часов


Юбилейным вечером, который подготовили художественный руководитель Алексей Бородин и главный режиссер театра Егор Перегудов, РАМТ открыл свой 101-й сезон. Среди гостей были генеральный директор Большого театра Владимир Урин, директор театра им. Вахтангова Кирилл Крок, директор театра "Мастерская Петра Фоменко" Андрей Воробьев и худрук Евгений Каменькович, художественные руководители МХТ им. Чехова Сергей Женовач, "Сатирикона" Константин Райкин, "Современника" Виктор Рыжаков, Детского музыкального театра имени Наталии Ильиничны Сац Георгий Исаакян, ректор ГИТИСа Григорий Заславский, режиссеры Юрий Бутусов, Адольф Шапиро и многие другие.

"Я не мог не прийти. Дело все в том, что, помимо дружбы с Алексеем Владимировичем, с которым меня соединяет знакомство с 1973 года, то есть считайте почти 50 лет, безусловно, для меня это особый театр. Это особый театр, который связан с именем Анатолия Васильевича Эфроса. Я сюда, будучи студентом, приезжал и смотрел его "Цветик-семицветик", стоя на балконе. Я очень хорошо помню этот спектакль до сих пор. Для меня этот театр связан с замечательными артистами: Сперантовой, Печниковым. Я могу перечислять большое количество. Конечно, 40 лет жизни здесь Бородина. Я еще и год работал здесь директором", - рассказал в беседе с ТАСС генеральный директор Большого театра Владимир Урин. "Несмотря на то, что театру сто лет, у него есть одна потрясающая особенность - он всегда молодой. Потому что он адресован молодым и на сцене прежде всего молодые артисты, ну, по крайней мере, в главных ролях. И в этом театре все время идет обновление труппы. <...> Я поздравляю их с юбилеем", - добавил собеседник агентства.

Когда гости заняли свои места, на сцену вышел Алексей Бородин. "Первое - очень рад всех видеть. Спасибо вам, что вы пришли. Второе - я должен объясниться, почему такая ситуация: мы сидим с вами здесь за столами. Завтра здесь начнут ставить новые кресла. Воспользовавшись случаем, мы решили, что пока можно без кресел нам всем собраться в связи с этой датой - 100-летие", - сказал он.

Бородин поднял тост за публику. "Очень важны в театре, конечно, драматурги, режиссеры, актеры. Но мы считаем, что театр существует во имя контакта, это наше мнение. Контакт, который происходит на сцене между артистами, и контакт, который происходит со зрительным залом, тогда возникает какая-то новая общность людей, для чего живой театр и существует - для того, чтобы люди понимали, что они не одиноки, что еще есть кто-то, кто разделяет их проблемы и живет такими же жизнями".

Рок-н-ролл и отрывки из спектаклей
Далее началось представление в стиле капустника с танцами, песнями, пантомимой, отрывками из знаковых спектаклей, шутками, в некоторых зарисовках были даже использованы образы худрука, директора и главного режиссера РАМТа. Поднимали тосты за выдающихся театральных деятелей, связанных с РАМТом, в частности, за драматурга Виктора Розова, режиссера Анатолия Эфроса, в зале присутствовал его сын режиссер Дмитрий Крымов, за Олега Ефремова, который десять лет работал в РАМТе, художников-сценографов, критиков и журналистов.

Так, директор театра Софья Апфельбаум подняла тост за основательницу Московского театра для детей, переименованного в 1936 году в Центральный детский театр (ЦДТ), а в 1992 - в РАМТ, Наталью Сац. "Она подняла планку детского театра на тот уровень, которого мы пытаемся достичь. Вообще весь театр детский в нашей стране пытается к нему стремиться. И поэтому, конечно, мы сегодня не можем не вспомнить Наталью Ильиничну, но в нашем зале присутствует Роксана Николаевна Сац - ее дочь", - сказала директор. Зал приветствовал Роксану Сац аплодисментами.

Свои видеопоздравления прислали РАМТ британские драматурги Майкл Фрейн и сэр Том Стоппард.

"РАМТ я знаю с тех пор, как мне повезло и здесь выпустили мою пьесу "Берег утопии", затем "Рок-н-ролл" и "Проблему", РАМТ стал для меня чем-то вроде дома вдали от дома. Это случилось прежде всего благодаря личности Алексея Бородина, которому я могу сказать только одно: я тебя люблю. Шлю ему это сообщение и через него благодарю весь театр. Вы всегда в моем сердце", - заявил Споппард.

Праздник продолжался более трех часов и завершился продолжительными овациями.

ТАСС, 06.09.2021


РАМТ отметил юбилей


Юбилейный вечер на сцене РАМТа был пронизан удивительным, я бы сказала, пушкинским (ведь Бородин тоже родился 6 июня), чувством связи прошлого с будущим. Вместо привычного партера гости сидели за столами, и так же за столами сидели на сцене актеры. Впрочем, кто-то из актеров сидел в партере, усиливая общую семейную атмосферу.

Но свой первый тост Бородин предложит за тех, кто сидит на балконе, на театральной галерке. РАМТ создал за эти десятилетия удивительный круг своих верных зрителей, может быть, самый удивительный в Москве. Позже встанет из-за своего столика Евгений Редько, покажет новую книгу о театре, назовет имена тех, кто когда-то в нем работал, и поплывут имена и воспоминания...

Днем рождения театра считается 13 июля 1921 года. До 1936 года Детский театр, который возглавила Наталия Сац, работал в здании бывшего кинотеатра "Арс" на Тверской, где теперь Электротеатр Станиславский. В нынешнее же здание театр переехал в 1936 году, когда был закрыт и расформирован работавший там МХАТ Второй. Впрочем, Наталия Ильинична недолго проработала в здании на Театральной площади. В 1937 году ее как жену врага народа арестовали и отправили в лагерь. Уже после смерти Сталина директор Центрального детского Константин Шах-Азизов привел сюда изгнанную из МХАТа Марию Осиповну Кнебель. И именно здесь началась театральная "оттепель", ставили свои первые спектакли Эфрос и Ефремов, и это сюда Розов принес свою пьесу "Вечно живые", которой открылся "Современник".

А еще раньше, в XIX веке, здесь была студия Островского и Ленского, а потом Незлобинский театр. Целая история театра поместилась в этих стенах! Не случайно к своему юбилею театр подготовил две книги: одну - о 200-летней истории здания, другую - о вековой истории Детского - Центрального детского - РАМТа. В июне отметил свой 80-летний юбилей Алексей Бородин, пришедший в эти стены в 1980 году. Но театр только молодеет. Может быть, оттого, что Бородин назвал его когда-то Молодежным?

На юбилейном вечере сцена и зал оказались повязаны семейными узами. Актеры один за другим, наперебой, называли своих родственников в спектаклях - внучек и внуков, сыновей и дочерей, матерей и отцов, бабушек и дедушек. Четыре поколения "Тома Сойера" вышли на сцену, один из его первых исполнителей, Борис Шувалов, вызовет на сцену свою партнершу Нину Антонову, специально приехавшую на этот вечер из Франции. А в честь самого первого Тома, сидящую среди нас Валентину Туманову, провозгласили тост.

Так, цепляясь одним спектаклем за другой, вязалась сеть этого волшебного вечера, и с каждым тостом, и с каждой новой историей все теплее становилось в зале, и привычный капустник с его шуточками ("Вы слева от Нового Большого? Нет, это Большой справа от нас"), с его эксцентриадами и эскападами превращался в сказание об удивительной театральной семье, настоящем Театре-Доме, судьба которого так связана с большой историей русского театра.

Бравурный канкан в исполнении бесстрашной и прекрасной Софьи Апфельбаум (директора) и Егора Перегудова (главного режиссера) и общее ликование сделали финал вечера незабываемым. Праздничное застолье стало возможно благодаря замене кресел в зале. Старые сняли, и, прежде чем поставить новые, решили устроить вечеринку. Неправда ли, так же поступили бы в любом дружном доме? Не пропадать же чудесной случайности!

Алексей Бородин за сорок с лишним лет своей жизни в этом театре расслышал и использовал, кажется, все чудесные случайности, щедро рассыпанные на его пути. Накануне, открывая новое столетие театра, он предложил такую нумерацию - не 100, а 001. "Мы с вами начинаем сегодня новый век этого театра, - сказал Бородин на сборе труппы. - В новом сезоне нового столетия должны мы с вами постараться взять новое дыхание и начать снова жить, снова делать то, что мы любим, и то, что нам очень важно, так, чтобы наш зрительный зал был осмысленный и чтобы мы с вами тоже понимали, для чего мы здесь существуем".

Алена Карась для "Российской газеты", 06.09.2021



Юбилей РАМТа обошелся без речей

На столетии Молодежного театра пародировали всех


Первое столетие в новом сезоне отметил Российский молодежный театр. По этому случаю из зала даже вынесли кресла, а на их месте установили круглые столы, за которые пригласили практически всю театральную Москву. Всю, потому что многое лучшее и лучшие многие выросли из РАМТа.

Для основателя "Современника" - Олега Ефремова, для драматурга Виктора Розова, для актеров, которых потом назовут звездами взрослых театров, Центральный детский (прежнее название РАМТа) был колыбелью. А в 1921 году его создала Наталия Сац - яркая личность, молодой дерзкий талант, совпавший с дерзким и яростным временем. Ее дочь Роксана, уже пожилая женщина, также среди гостей.

Столики в зале, столики на сцене, за ними вся труппа - молодая, красивая, такими родители гордятся. И юбилейный вечер начинается весьма эффектно: зал в перекличке со сценой. У него исключительно фамильный характер, то есть все на сцене и в зале оказываются чьими-то театральными папами, мамами, женами, мужьями, братьями, сестрами… И всех родственников - сразу по нескольку, потому что все они играли пап-мам-детей-племянников в несколько составов.

Очень краткая речь художественного руководителя РАМТа - удивительного Алексея Бородина, вырастившего не одно поколение замечательных артистов. Речь без пафоса - только любовь к своему Дому, к семье, которая слушает его на сцене. Семья РАМТа весь вечер будет радовать гостей пародиями на своих лидеров, друг на друга. Вспомнят спектакли, которые вошли в историю театра, и расскажут истории, с ними связанные. Как, например, "Приключения Тома Сойера", поставленный в далекие 70-е американским режиссером в РАМТе. Все четыре Тома Сойера - от первого до последнего - весело выясняют между собой отношения.

На вечере нет случайных гостей, дежурного набора звезд, без которого не обходится ни один юбилей, снимаемый федеральными каналами. И от этого в Доме Бородина тепло и уютно всем, вспоминают всех и благодарны всем, кто оставил частицу своего творчества и сердца в этом Доме на Театральной площади.

На связи два режиссера из Лондона, работавшие с артистами РАМТа, - это Том Стоппард, чей девятичасовой марафон под названием "Берег утопии" отмечен и зрительской любовью, и многими театральными премиями, и Майкл Фрайн: его пьеса "Демократия" с успехом идет в театре и отвечает на многие насущные вопросы.

Театральные дети - отдельная тема. На сцене - продолжение династий Дворжецких, Розовских, Писаревых… Тема бесконечного - и ремонт исторического здания театра. Зрителям предлагается ознакомиться с новым видом кресел, которые скоро установят в зале. Они разговаривают, списывают деньги со счета, чипируют, ну и до кучи вакцинируют зрителя. Этот номер имеет успех, как и пародия на зрителя с разным опытом посещения РАМТа - от неофитки до матерой поклонницы.

В финале из глубины к авансцене двинется персонаж в костюме космонавта. Его позывные: "Я Чайка" (не путать с Валентиной Терешковой):

- Театр - это дом, который у нас нельзя отнять, - гулко звучат его слова в скафандре.

Этот театр простоял сто лет - и с такой семьей, с такой системой ценностей простоит еще столько же. Последний кадр: пародийные (а как настоящие!) худрук Бородин, главный режиссер Перегудов и директор Апфельбаум цифры в числе 100 поменяют местами, и теперь она выглядит как 001. Отсчет нового столетия пошел.

Марина Райкина для "Московского комсомольца", 06.09.2021



Всегда молодой Молодежный. РАМТ празднует 100-летие


На Театральной площади Москвы этот столетний юбиляр - самый молодой. Его соседи - Большой и Малый - гораздо солиднее годами, но на то он и Российский Академический Молодежный Театр (РАМТ), чтобы держать планку вечно юного и задорного.

Юбилей широко отмечался весь прошлый сезон, и теперь продолжительный праздник рождения театра плавно перекочевал в сезон 2021-2022. После блестящих выставок- инсталляций, подробно, современно и креативно представляющих богатую историю театра, после встреч, премьер и чудесного спецпроекта - аудоиспектакля "Сто" театр перешел непосредственно к празднованию и пригласил 4 сентября на торжественное мероприятие открытия сезона гостей, друзей и партнеров.

Юбилейный вечер превратился в настоящий светский раут. Каждому гостю любезно вручили приглашение с номером столика и пригласили не в театральное кафе, а прямо в зрительный зал. Впечатление от партера, все огромное пространство которого вместо зрительских кресел занимают белоснежные круглые столы, может быть поистине сногсшибательным. Величавая хрустальная люстра над сценой, тоже уставленной накрытыми столами, придала празднику настроение старинного бала. Визуально сцена слилась со зрительным залом в едином великолепии, а за каждый столик к ошеломленным гостям подсел кто-нибудь из артистов. На правах хозяев торжества они разливали по бокалам вино и потчевали друзей театра изысканными угощениями.

Первым делом артисты представили свой любимый дом, как теплый и семейный, устроив смешной коллаж из отрывков репертуарных пьес про семейные отношения. Актеры выскакивали, как чертики из табакерки, из самых неожиданных уголков зала, появлялись из-за парапетов балкона, вставали со своих мест за столами и включались в действие. Это броуновское движение создало впечатление, что в этом театре они живут везде, и в любом его уголке чувствуют себя, как дома. И разве это не так на самом деле?

Художественный руководитель РАМТа, народный артист РФ Алексей Бородин поприветствовал гостей и пояснил, что такую необычную обстановку зала им помог создать случай: зрительские кресла вынесли из партера, так как в процессе нескончаемого ремонта на их место будут установлены новые. Воспользовавшись ситуацией, работники театра и превратили зрительный зал в банкетный.

Заслуженная артистка РФ Татьяна Матюхова в черном рок-н-ролльном наряде проникновенно исполнила песню "..ах, этот вечер, лукавый маг", наполнившей зал атмосферой театрального волшебства. На сцену вывезли сияющую гигантскую цифру 100.

Грандиозный, очень смешной капустник стал не только отличным подарком гостям театра, но и позволил актерам в очередной раз продемонстрировать все свои невероятные возможности. Уморительные скетчи, импровизации, пантомимы, современный танец, яркий вокал и просто веселое хулиганство без отдыха и антракта на три часа - кажется, энергию молодости в этом театре растратить невозможно и ей "все возрасты покорны". Дружески посмеялись над другими театрами, особенно над соседями, и больше всего - над самими собой, примерили новые зрительские кресла, покрасили фасад своего старинного особняка, дали мощного рок-н-ролла (черный наряд должен был выстрелить как то ружье…), вспомнили всех, кто работал и начинал свою звездную карьеру на этой легендарной сцене. Худруку Алексею Бородину и главному режиссеру театра Егору Перегудову даже не пришлось вставать из-за праздничного стола - их так удачно заместили на сцене актеры, что пришлось долго присматриваться - оригинал или копия?

Свои поздравления театру в видеоформате прислали британские драматурги Майкл Фрейн, старательно говоривший по-русски, и Том Стоппард, называющий РАМТ "мой дом вдали от дома". Его десятичасовой спектакль "Берег утопии" прожил в репертуаре 10 лет и стал культовым.

Затем со своими поздравлениями поспешили знаменитости всех времен и народов: приехала королева Британии Елизавета, томно восседала на балконе Анна Ахматова, "зажгли" заморские звезды Роберт Де Ниро и Аль Пачино, с экрана поздравила Вера Холодная, поворчала Фаина Раневская с неизменной сигареткой во рту, станцевала, призывая своего Серьожу, Айседора Дункан, расцветил сцену цыганский табор, пению и пляскам которого порадовался бы не только Эмиль Лотяну, но и театр "Ромэн".

Поднимались тосты за театр, актеров, режиссеров, партнеров, критиков, за тех, кто создал эту сцену и продолжает на ней творить. Финала никто не ждал, но он наступил, умиротворяющий и добрый, как душа всегда молодого юбиляра. Зрители и артисты распевали хором под свет телефонных фонариков, а потом слились в таких взаимных и продолжительных аплодисментах, что прервать их пришлось волевым решением худрука, иначе в этот "лиловый вечер" никто так и не ушел бы домой.

Дарья Евдочук для портала ТеатрToGo, 08.09.2021



Манифест свободы и новые кресла


Театр с трехчастной историей - Московский театр для детей - Центральный детский - Российский Академический Молодежный (РАМТ) - отметил вековой рубеж. За сменой названий стоят имена, даты, события… Праздничным вечером в честь столетия театр завершил цикл юбилейных мероприятий (см. “НГ” от 22.03.2021) и открыл свой новый век.

Обычно принято вспоминать "золотой" период театра - пятидесятые-шестидесятые годы. Когда после войны здесь поставил спектакль Георгий Товстоногов, а в середине шестидесятых - Петр Фоменко. Когда Центральным детским руководила Мария Кнебель и новую драматургию того времени, пьесы Виктора Розова, выводили на сцену Анатолий Эфрос и Олег Ефремов. Но сначала история театра, разместившегося впоследствии в архитектурной триаде слева от Большого напротив Малого, на Театральной площади, где и живет поныне, дважды начиналась совсем в ином месте на карте Москвы. Сегодня РАМТ стал театром на все возраста. А в гремящие 20-е создавать театральное искусство исключительно для детского зрителя было в новинку. “Меня интересует театр для детей, дети. А все зависит от взрослых”, - так говорила его основательница Наталья Сац.

"Леша, театр сломали! Теперь всю жизнь будем бесплатно работать", - кричит с шуруповертом в руках заслуженный артист Алексей Веселкин народному артисту Алексею Блохину. Они решили замуровать в стену послание будущим поколениям, но по неосторожности оставили зрительный зал Большой сцены без света. Конечно, это всего лишь розыгрыш - свет включили уже через несколько минут, но манускрипт Веселкин и Блохин подготовили к юбилею отнюдь не шуточный.

Они верят, что те, кто будет играть здесь через полвека, смогут выходить на сцену-трансформер из комфортабельных гримерок, репетировать в специально оборудованных залах, отдыхать в бане или сауне, восстанавливая силы перед спектаклями, а главное - получать зарплату, которая удовлетворит "самые смелые потребности". Но вдруг обнаружилось, что 50 лет назад в этой стене уже спрятали бутылку портвейна с точно таким же посланием. Конечно, РАМТ-юбиляр не отказался от возможности поиронизировать над скромными финансовыми возможностями в любую эпоху, но при этом показал, что изменения к лучшему все же происходят, - опять же не без юмора. Когда с приветствием выступил художественный руководитель Алексей Бородин, первым делом он объяснил, почему зал больше похож на ресторан: рабочие уже вынесли кресла, чтобы через несколько дней заменить их более удобными, а театр воспользовался случаем и расставил столики с вином и фруктами. Первый тост Бородин поднял за публику, особенно - за бельэтаж и галерку. По его словам, театр существует именно ради контакта со зрителями: "Для того, чтобы люди понимали, что они не одиноки, что еще есть кто-то, кто разделяет их проблемы и живет такими же жизнями".

Актеры назвали себя большой семьей в буквальном смысле: каждый из них здесь обязательно чей-то родственник по спектаклям РАМТа. Рассказывая о фамильных связях, Нелли Уварова отыскала в зале Дарью Семенову и представила ее гостям как свою маму в спектакле "Кот стыда". Семенова тут же вошла в роль и во весь голос ее отчитала: "Что ты несешь, зараза? Ты где была?" Следом за ними устроили перекличку и другие театральные мамы, папы, дети, бабушки и дедушки - от "Цветов для Элджернона" до "Горя от ума".

Шутили над всем и устроили даже презентацию новых экстракомфортабельных кресел, в которые встроены автоматическая вакцинация, будильник со звуком смс-сообщения о зарплате, вызов курьера из буфета и даже функция "режиссерская версия". По сигналу должен выбегать Егор Перегудов (в его роли был Алексей Бобров), который отвезет понравившиеся декорации вам на дачу, а затем позовет в свой кабинет, чтобы обсудить замысел постановки: "Я хочу вертеть всех на кругу!" Эту фразу с отсылкой к премьере прошлого сезона "Сны моего отца", где зрители во время спектакля вращаются на Большой сцене, - оценили очень высоко.
Юбиляры сравнили РАМТ с автомобилем. В коротком этюде главный режиссер выбирал себе театр с пробегом в центре Москвы, но Большой смутил его дорогими расходниками и балетниками, а в Малом - "с зажиганием проблемы". Зато Молодежный заводится с полуоборота, хоть по фасаду немного сколот. У него сменилось девять владельцев, а в 90-х годах буквы ЦДТ перебили на РАМТ. Вспоминая историю, артисты и гости поднимали тосты за легендарных театральных деятелей, для которых этот театр стал домом. Видеопоздравления прислали британские драматурги Майкл Фрейн и сэр Том Стоппард - Алексей Бородин, можно сказать, стал проводником драматурга на русскую сцену.

Выступали сольно, дуэтами и составами целых спектаклей. Пожалуй, самый мощный номер получился от "Сына". Евгений Редько, Денис Баландин, Александр Девятьяров, Татьяна Матюхова и Виктория Тиханская выбрали "Песню о свободе" ДДТ - с подлинным драйвом бутусовской постановки она прозвучала как манифест театра, который на протяжении ста лет не просто рассказывает людям истории, но создает искусство, неподвластное "ни жизни, ни смерти, ни лжи".

Елизавета Авдошина, Вероника Словохотова для "Независимой газеты", 09.09.2021



Максимов: Театр - это здесь и сейчас


Театры - они, как люди. Сравнение абсолютно банальное и поэтому совершенно верное: банальность - это ведь абсолютная, надоевшая правда. Только вот редкие люди доживают до ста лет, а театры - пожалуйста. Пошла череда вековых юбилеев у московских театров, и празднуют они их все по-разному, потому что - как люди.
Сто лет РАМТу на прошлой недели отпраздновали. Сидели за столами, прямо в зрительном зале, и смотрели праздник. Праздник шел долго, очень долго. Номера сменяли друг друга. В какой-то момент возник вопрос: "А вот без этого номера разве нельзя было обойтись? А без этого?" Легкость, которая столь необходима любому капустнику, тяжелела...

А знаете, что я вам скажу? Худрук театра, народный артист Алексей Бородин, все правильно сделал. Ему ничего не стоило снять какие-нибудь номера, он ведь начальник, как-никак. Но снять номер - обидеть артиста. А это Алексею Владимировичу не свойственно категорически, потому как он - интеллигент. Скажу больше: сорок лет его руководства театром доказали, что интеллигентность - это сила и мощь, с помощью которой можно строить театр.

В РАМТе никогда не было скандалов. Уходили артисты, ведущие в том числе, а скандалов не случалось никогда. А ежели и были, то оставались внутри театра. На праздничный вечер пришли и те артисты, которые когда-то ушли из театра.

Бородин никогда не использовал скандал для пиара. Я бы мог сказать, что это - урок для нынешних худруков, но точно знаю, что урок они не усвоят. Бородин уверен: театр должен привлекать спектаклями, и добивается этого уже сорок лет.

РАМТ, который раньше называли Центральным детским театром, придумала пятнадцатилетняя девочка по имени Наталия Сац. Именно в пятнадцать лет она предложила создать театр для детей, в восемнадцать поставила свой первый спектакль. Практически подростком замечательно руководила театром, пока в 1937 году ее не арестовали только за то, что ее муж был признан врагом народа.

Театр, придуманный ребенком... Нам, взрослым, кажется, что детство - это прекрасная, безответственная, легкая пора познания мира. Но послушайте: разве время познания мира может быть легким? Детство - это пора бесконечных вопросов, которые чаще всего остаются без ответа; это время сложнейшего осознания самого себя; это эпоха неясности и туманности, - очень трудное время.

Бородин всегда рассказывал именно про это. Про поиски, неясности и осознания. Его последний по времени спектакль "Горе от ума" - тоже, в сущности, об этом.

Когда я читаю лекции по воспитанию детей, не устаю повторять: "Идите к детям с вопросами, а не с ответами! Дайте им возможность самим понять, а не диктуйте им ваше, взрослое понимание!" Именно так работает Бородин. Задает вопросы, заставляя и детей, и взрослых заниматься тем, чем мы по нынешним временам заниматься не очень любим: сосредотачиваться и задумываться.

Я знаком с Бородиным все его сорок лет руководства театром. Он не меняется. Не знаю, хорошо это или плохо, но это так. И внешне не особо меняется - что поразительно, конечно. И по сути. Он наблюдает мир, причем очень внимательно. И своими методами, своим почерком, своей душой, наконец, рассказывает этому миру то, что кажется необходимым именно сегодня.

Я помню шок - другого слова не подберу, - который вызывала у зрителя пьеса Юрия Щекочихина "Ловушка N 46, рост второй". На сцене жили настоящие подростки, которые решали свои, подлинные, а не придуманные взрослыми, проблемы. И сразу следом за этим Бородин ставит "Сон с продолжением" Сергея Михалкова - красивую, милую, лирическую историю.

Интеллигент - это человек, который не боится конкуренции. Поэтому Бородин всегда приглашал серьезных режиссеров - недавно тут ставили Мирзоев и Бутусов. Поэтому он позвал главным режиссером Егора Перегудова, как бы разделив с ним власть, на что мало кто из худруков решается. Бородин не предал своего директора Софью Апфельбаум. Рядом с ним все годы его помощник Елена Долгина и поразительный художник Станислав Бенедиктов.

Конечно, век - это серьезно. И долго. Здесь работали Кнебель, и Эфрос, здесь придумывал свой театр молодой Олег Ефремов, на сцену выходили замечательные актеры, и, ставшие впоследствии классиками, драматурги приносили сюда свои пьесы.

Но театр - это здесь и сейчас. Воспоминаниями приятно гордиться, но работать надо сегодня.

РАМТ - это театр, который ведет интеллигент. Мне кажется, что именно интеллигентность - это главная и профессиональная, и человеческая черта Бородина. Его театральные открытия никогда не бывают из области скандалов, поэтому кому-то иногда он кажется сухим. Дело вкуса. Бородин копает в глубину характеров и ситуаций. Путь - очень сложный, но для него - возможный единственно.

Театр - это здесь и сейчас. Воспоминаниями приятно гордиться, но работать надо сегодня 
В свое время он поставил "Отверженных" Гюго в два вечера. Тогда это было внове, и даже отчасти скандально. Но разобраться в ситуациях и, главное, в характерах героев Виктора Гюго за привычные три часа явно не представлялось возможным. Бородин пошел на эксперимент и победил.

Надо обладать смелостью, чтобы во времена, когда скандал- едва ли не обязательный способ раскрутки, встречать юбилей так. Но интеллигент - это тот, кто не изменяет себе не потому, что не хочет, а потому, что просто не умеет.

В конце вечера цифры в надписи 100 поменяли местами: получилось 001. Отлично! И опять - все только начинается.

Андрей Максимов для "Российской газеты", 13.09.2021



РАМТ=100. Уравнение с тремя известными


Календарное столетие для Российского академического Молодежного театра наступило еще 13 июня. Чтобы собрать гостей за праздничными столами, виновникам торжества пришлось ждать сентября, что, по правде говоря, ни тех, ни других нисколько не огорчило - праздники, как известно, иногда приятно и задержать. Впрочем, в стенах Российского молодежного праздник, в сущности, никогда и не кончается - там просто так живут, радуясь и радуя других. Изо дня в день, не особенно оглядываясь на календари.

Время бесконечно и непрерывно. Люди разделили его на отрезки, чтобы не чувствовать себя такими беспомощными перед его величием и могуществом. Хотя, пожалуй, куда разумнее было бы не бояться, а брать Время в союзники и идти по жизни, согласуясь с его ритмом. Вот только слышать Время дано не каждому. Редкий это дар. И то, что Центральный детский, он же Российский молодежный, подобно магниту, притягивает к себе людей, этим даром наделенных, так и хочется назвать чудом. Но в том-то и дело, что это никакое не чудо, а проявление закономерности, изначально заложенной в его конструкцию.

Театр, работающий для детей, должен быть особенно чуток к течению времени. Взрослея, люди очень быстро утрачивают эту чуткость - движимые своими страстями и амбициями, они либо стараются себя обтесать под обстоятельства, продиктованные временем, либо пытаются обстоятельства обломать под себя. Любая из этих стратегий вынуждает человека в той или иной мере отрекаться от самого себя, то есть, как минимум притворяться, как максимум - откровенно лгать. И постепенно это становится нормой поведения, позволяющей стереть грань между черным и белым до полной неразличимости. А для детей эта граница существует изначально - именно поэтому они до поры до времени так остро реагируют на любую фальшь. Потому и с театра для детей спрос особый.

 Известное первое. Вера


Никакого иного театра, кроме как для детей, Наталия Сац создать не могла. Можно сказать, что судьба с самого начала методично вела ее по предначертанному пути от одного "верстового столба" до другого. Одним из самых ярких впечатлений стала для Наташи мхатовская "Синяя птица", к которой писал музыку ее отец, замечательный композитор Илья Сац. "Наверное, у каждого подростка бывают неприкосновенные мечты. Да, мечты, в которых даже сама себе побаиваешься признаться, настолько они сокровенны. "Синяя птица" в Художественном театре задела их первая своим крылом", - признавалась спустя много лет Наталия Ильинична. Как известно, Станиславский задумывал эту постановку для взрослых, но в итоге она превратилась в легендарный спектакль для детей, на котором выросло не меньше пяти поколений маленьких зрителей.

Следующей вехой в судьбе совсем еще юной Наташи можно считать праздник в честь дня рождения одного их мхатовских корифеев - Ивана Михайловича Москвина, устроенный в дачном поселке артистов-художественников на Княжей горе под Киевом. Эта дружная "коммуна" жила общими интересами, и дети принимали участие в подготовке торжеств наравне со взрослыми. Эту часть представления режиссировал Евгений Вахтангов, а Наташа ему с увлечением помогала. "На всю жизнь осталась в памяти эта первая моя "режиссерская" работа - это счастье выполнять задания Вахтангова и первые самостоятельные репетиции. На одной из них Евгений Багратионович сказал: "Жаль, что ты девочка. Из тебя бы вышел режиссер". И мне этого страшно захотелось, хотя в те времена женщин-режиссеров не было", - вспоминала Наталия Ильинична.

Чутье не подвело Вахтангова. Наташа с 12 лет посещала драматическую студию, впоследствии получившую имя А.С. Грибоедова, где занятия проводили артисты и режиссеры Художественного театра. Девушке прочили зачисление в мхатовскую труппу, но ее такая перспектива не радовала: "Хорошо выученная роль мне надоедала. Пока ищешь взаимоотношения с партнерами, репетируешь - интересно, а повторять те же слова для разной публики, часто безразличной, - не очень..."

Знаковым оказалось и первое "взрослое" место работы шестнадцатилетней Наталии - Детский отдел театрально-музыкальной секции Московского совета. До этого она, вместе с сестрой Ниной, с удовольствием устраивала спектакли для соседских ребят, теперь пришлось заниматься этим всерьез: уговаривать артистов, не горевших желанием выступать под открытым небом, добывать костюмы и декорации, обеспечивать транспорт. Когда удавалось организовать спектакль или концерт в более-менее приспособленном зале, это было счастьем. Но практически всегда находился какой-нибудь суровый "ответственный товарищ", который принимался нещадно торопить Наталью Ильиничну и ее артистов побыстрее закончить представление, чтобы можно было начать подготовку к куда более "важному" мероприятию - для взрослых. Не тогда ли зародилась в ее душе мечта о театре, где дети будут не случайными гостями, а хозяевами...

На дворе стоит 1918-й - беспризорники, голод, холод, а она думает о театре для детей. Наивность? Ничуть. Ей каждый день обрывают телефон руководители детских домов и коммун, школьные учителя и воспитатели: посреди царящего в стране хаоса дети стремительно отвыкают от нормальной жизни и не хотят к ней возвращаться - приезжайте к нам с вашим спектаклем, может, образумите. И порой это срабатывало, особенно, когда удавалось приезжать в конкретную школу или детский дом более-менее регулярно. Идея увлекала Наталию Сац все больше и больше несмотря на то, что у нее не было возможности опереться на опыт предшественников - ничего подобного в истории мирового театра до той поры не существовало. Кто угодно в таких обстоятельствах опустил бы руки. Но не она, получившая благословение Вахтангова: "Вера в свои силы, вера в силу театральной игры. Как мне благодарить Вас, Евгений Багратионович? Вахтангов своим орлиным полетом в искусстве пробудил веру в свои силы, и мечты вышли из добровольного заточения..."

 Известное второе. Надежда


В Центральный детский Мария Осиповна Кнебель пришла в 1950-м. Десять лет, проведенные здесь, она всегда вспоминала с любовью и нежностью. Между тем, ей, до той поры работавшей только со взрослой аудиторией (и не где-нибудь, а во МХАТе!), пришлось осваивать искусство общения с аудиторией детской не просто с нуля, а еще и сходу, что называется, в условиях, максимально приближенных к боевым.

"Очутившись впервые в зрительном зале Центрального детского театра, - вспоминала Мария Осиповна, - я почувствовала вовсе не умиление, а растерянность и страх. После строгой и почтительной публики МХАТ эти крикливые, взбудораженные зрители могли ошеломить кого угодно. Энергия била в них ключом. Они хором подсказывали актерам, как тем следует поступить, разоблачали несложные секреты драматурга, громко смеялись там, где, как мне казалось, скорее следовало плакать, разражались шквалом восторга, неожиданным для меня, и, наоборот, оставались холодными там, где можно было ждать бури аплодисментов.

Прошло немало времени, пока я стала разбираться в эмоциях этого зала, понимать, что указующий перст педагога ненавистен современной детворе еще в большей степени, чем был ненавистен нам в их возрасте, что смех, раздающийся в зале, когда на сцене умирает герой, свидетельствует вовсе не о бессердечии, как может показаться, а о душевном целомудрии, о стремлении во что бы то ни стало скрыть свою растроганность, хотя бы ценой хулиганской выходки. Еще я поняла, что взрослое представление о романтическом далеко не всегда соответствует представлению детей об этом же предмете. Словом, детский театр постепенно открывал мне свои тайны, приручал, влюблял в себя".

Кнебель обладала той же неукротимой волей к строительству театра, что была присуща и Наталии Сац. И тем же стремлением видеть в маленьком зрителе умного, тонкого, равноправного собеседника, а не марионетку, которую можно дергать за ниточки, пытаясь выжать "предписанные" эмоции. Она надеялась, что все богатство актерского и режиссерского опыта, каким наделил ее Художественный театр, она сможет обратить на пользу Центральному детскому. Но механический перенос, и Мария Осиповна прекрасно отдавала себе в этом отчет, тут был абсолютно невозможен. И Кнебель начала с того, что постаралась прислушаться ко Времени, звучавшем в детских голосах: на первых порах она практически каждый вечер устраивалась в зрительном зале. Не только для того, чтобы отслеживать реакции публики, ей было интересно обсуждать с ребятами только что увиденный спектакль и мнение тех, кому он не понравился, интересовало ее даже больше, чем восторги тех, кто постановку безоговорочно принял. Из этих задушевных разговоров и прорастало ее понимание детской психологии, особенностей тогдашнего юного поколения, так непохожего на мальчишек и девчонок ее собственного детства. Именно она, Мария Осиповна Кнебель отвоевала для своих коллег и последователей право "говорить с детьми на языке большого искусства, без снисходительного сюсюканья, которое тогда, в годы процветания "теории бесконфликтности", особенно давало себя чувствовать в детских театрах".

Однажды на спектакле "Горе от ума" Мария Осиповна стала свидетельницей овации, которую устроили зрители Чацкому, вышедшему на сцену после того, как он узнал о пущенном о себе слухе. Актеру предстояла трудная сцена "прозрения", и Кнебель (а это была ее постановка), недоумевая, почему публика аплодировала до монолога, а не после, шепотом спросила об этом сидевшую рядом девочку-подростка, хлопавшую в ладоши и одновременно вытирающую текущие по щекам слезы. Та ответила: "Потому что он теперь будет знать, что они о нем говорят, и перестанет им верить! И мне его жалко!" Вспоминая этот случай в своей книге "Вся жизнь", Мария Осиповна не скрывала своего восторга: "Вот он, наивный и вместе с тем таинственный секрет театра! Дети, они сразу замечают, когда вместо подлинного добра и правды им подсовывают ханжескую сентенцию. Но стремление к добру и справедливости остается, оно определяет все симпатии и антипатии..."

 Известное третье. Любовь


Для Алексея Бородина Центральный детский стал делом жизни. За те четыре десятка лет, что он руководит этим театром, изменилось не только его название, мир был перекроен до неузнаваемости, и можно только догадываться, каких титанических усилий стоило сохранить в неприкосновенности принципы, на которых когда-то возводила свое детище Наталия Сац. С некоторым "уточнением", внесенным временем: в понятие "молодость" входят те категории, что были определены Л.Н. Толстым как "детство, отрочество, юность", а от юности прямая дорога пролегает к зрелости, взрослой жизни. Алексей Владимирович справедливо считает: у театра должен быть свой зритель, а сколько ему лет - абсолютно неважно. Важно, чтобы именно этот, конкретный театр был зрителю действительно нужен.

Для чего? На этот вопрос у Бородина есть четкий ответ: "Для того, чтобы убедиться - в своих горестях и радостях ты не одинок. Мне кажется, что только театр сегодня может помочь человеку понять, что он не один на белом свете. Это возможно только в зрительном зале, бок о бок с другими, совершенно незнакомыми ему людьми, которые будут удивляться, огорчаться или радоваться тому же, чему и он сам. И если это происходит, театр выполняет свое предназначение".

От Алексея Владимировича не услышишь сетований - привычных для людей много проживших и переживших - на то, что находить общий язык с каждым следующим молодым поколением становится все сложнее. Он спокойно относится к тому, что театр влечет к себе далеко не каждого - театралов не может быть много. Но это не означает, что театр не должен бороться за свою аудиторию. Да, сегодня это делать труднее - и соперников больше, и соперничество жестче, но сдавать позиции - последнее дело: "чем труднее живется театру, тем нужнее ему наша любовь". К тому же Бородин абсолютно искренне убежден - театр в состоянии составить конкуренцию виртуальной реальности, куда молодежь обычно и прячется от одиночества.

В виртуале ощущение, что все происходит у тебя на глазах - только иллюзия, а чаще просто бессовестный обман, в театре - правда, ведь его суть, по словам Бородина, и состоит в том, чтобы "уловить движение мгновения. На сцене все происходит только здесь и сейчас. И чувства, которые происходящее вызывает в зрителях - подлинные. Публика становится свидетелем, а в свои лучшие мгновения и соучастником творчества. Тот же самый спектакль завтра, с другим залом, будет уже чуть иным. Театр каждый день рождается заново. Как и музыка. Все остальное создается заранее, когда публики еще нет: скульптура, живопись, кинематограф. Завершенный процесс творчества в определенном смысле статичен. А театр сам по себе есть отрицание статики".

До поры до времени дети прекрасно различают подлинное от искусственно сконструированного и, если бы взрослые сами не втягивали их в мир гаджетов, перекладывая на технику свои обязанности, эта способность сохранялась бы на всю жизнь. Увы, в нынешних реалиях она исчезает уже к подростковому возрасту, потому так важно, чтобы театр вошел в жизнь маленького человека до того, как он пересечет этот невидимый рубикон.

Главное - умение взять Время в союзники. Бородин это умеет сам, учит этому своих артистов, отбирает по этому критерию режиссеров, которым можно доверить постановку (ни в одном столичном театре так не привечают "молодую смену"), и по мере возможности помогает развивать этот навык зрителю. И зритель чувствует, что к нему относятся всерьез, как к равному - не играют в поддавки, не меняют местами черное и белое, не оспаривают права на собственное мнение - и по мере сил старается соответствовать высоте заданной планки. Потому рамтовский зал каждый вечер полон уже вторую сотню лет...

Виктория Пешкова, "Страстной бульвар, 10", сентябрь, 2021

scroll top