Белое солнце Сибири
Размер:  А  А  А    Цвет:  Обычная версия

Белое солнце Сибири

"Северная одиссея". Сцена из спектакля
"Северная одиссея". Сцена из спектакля "Северная одиссея". Сцена из спектакля
Кликните на картинку для увеличения
29.09.2015
В РАМТе тоже помянули 1990-е годы. В основе премьеры - не реализованный в кино текст Петра Луцыка (1960-2000) и Алексея Саморядова (1962-1994), легендарных сценаристов "Лимиты", "Гонгофера", "Детей чугунных богов", "Окраины", "Дикого поля".

Режиссер Екатерина ГРАНИТОВА говорит о сюжете: "Эта история могла случиться во времена Емельяна Пугачева, Степана Разина, в Гражданскую войну. Авторы… исследуют состояние человека, который живет на одной шестой части суши, и того, что у него бродит в голове и сердце". Петр Налич (он не только написал музыку, но и поет в спектакле сам, остается на сцене со своим бэндом все три часа) добавляет: "Тут все "завязано" на пересечении сибирско-русско-народного с американским джазом, блюзом, соул, фанком, госпелом".

1989 год. Смутное время - оно же время надежд. По Сибири, как в XVIII веке, идут торговые караваны: на Чукотку везут левый спирт, меняют на золото, без участия деревянных рублей. Правят этим теневые дельцы с явной печатью обкомов?горкомов?райкомов на пыжиковых шапках. Но вести караван через тайгу, полную банд всех сортов, должен серьезный человек. Из тех, на ком в России держится любое немыслимое для сильно цивилизованных дело: покорение Сибири, прокладка Севморпути, разгром немцев под Москвой, поиск нефти в Тюмени. Да и сказать по совести: главное тут немыслимое дело - вековая и родовая жизнь на вечной мерзлоте.

Александру Степановичу Сафронову (Александр ДОРОНИН) лет 35. Ничего от таежного ковбоя: спокойствие, здравый смысл, усмешка - и та простота и упрямство, которые, по Льву Толстому, составляют основу храбрости на Руси. Мог бы быть капитаном Тушиным или красноармейцем Суховым. У нас он инженер сибирский. Понятно - с карабином за плечом.

Первая, таежная, часть "Северной одиссеи" - глубже и лучше "американской", в которой отряд Сафронова в составе отставного генерала в ватнике (Олег ЗИМА), охотника-якута и юного Кольки (он английский в школе учил) попадает вместо Чукотки на Аляску, а там - в Калифорнию. В новых формах жизни люди 1989 года растеряны, на ходу учатся отстаивать свое дремучее сибирское богатство с помощью все тех же карабинов. Но в целом "калифорнийский" акт превращается в несколько суетливый мюзикл с хорошо прописанной историей любви Нэнси (Рамиля ИСКАНДЕР) и Кольки (Дмитрий БУРУКИН).

Зато в тайге обитают такие племена, что зритель немеет - но чувствует правду характеров. "Хозяин тайги" Митрофан Сковородников (Александр ГРИШИН) берет с караванов мзду, дарит собольи шубы с плеча, готовится присягнуть царю или Думе, кого Бог пошлет. И считает себя законным хранителем Сибири в Смутное время "от японцев и американцев". Метод охраны прост, как медвежий рык: "Встретишь ихнего геолога - повесь. Нефтяника? Рядом".

За Сковородниковым подобострастно следует отец Федор (Александр РАГУЛИН) в нагольном тулупе похожий на Распутина, так и не вылезшего из Тобольской губернии. Воздымает топорик вместо креста. "Вы, батюшка, кто по первой специальности?" - спрашивает умница Сафронов. "Металлофизик я…" - басит полковой священник банды хранителей отчей земли с ее недрами.

Характерно, что в финале Сафронов с отрядом сам явно идет к Сковородникову на службу. Похоже, другой силы, не желающей все продать за рубль навынос, не видать до самой Чукотки.

Жанр спектакля обозначен как "истерн" - когда-то так определяли "Белое солнце пустыни". Неувядающему фильму "Северная одиссея" - при всех достоинствах спектакля - уступает. Но здесь очень точно поймана тема, витающая в воздухе: тема Сибири и неразведанных сюжетных сокровищ ее истории, четырехвекового "сдвига фронтира" на Восток.

И то, что решаться эта тема должна через приключенческий роман и "истерн" - но подлинные. Если угодно (говорю почти словами Митрофана Сковородникова) - через формирование культурного мифа, основанного на подлинной истории сумасшедшей силы характеров и поступков: о том, как "горсточку русских сослали в страшную глушь за раскол" (см. далее у Некрасова), о чайных караванах из Кяхты, о капитанах Российско-Американской компании и инженерах Транссиба, о путешествиях Григория Потанина, святителя Иннокентия и Тана-Богораза.

Может быть, время этого "сибирского истерна" наступает сейчас. "Северная одиссея" РАМТа - один из первых образцов жанра.
Елена Дьякова
"Независимая газета"
scroll top