Алла ЛИСИЦИНА: "Театр - сфера работы души"
Размер:  А  А  А    Цвет:  Обычная версия

Алла ЛИСИЦИНА: "Театр - сфера работы души"

05.08.2015
Каждый ли детский театр ведет работу со зрителями? Интересны ли они ему вне зрительного зала? Как протянуть ниточки общения? Пожалуй, лучше других ответы на эти вопросы знают в РАМТе, где различные зрительские клубы существуют уже много лет и попасть в которые - дело непростое. Моя собеседница - детский режиссер-педагог, руководитель клубных программ РАМТа Алла Лисицина.

- Алла Евгеньевна, я знаю, что, несмотря на кризис, ваш театр не только не сворачивает свою клубную работу, но продолжает развивать ее…

- В 1921 году Театр для детей возглавила Наталия Сац - вот тогда, собственно, работа со зрителями и началась. В то время было много брошенных детей - разлученных революцией с родителями, плюс огромное количество сирот. И беспризорники никому нужны не были. А вот Наталии Ильиничне они были небезразличны. Она их собирала, обогревала, кормила и для них в первую очередь стала показывать какие-то сценки, которые потом перерастали в спектакли. И бездомные стали заядлыми театралами.

- А чем Сац притягивала детей? Только спектаклями?

- Сначала да - детей было важно увести с улицы. Потом для них стали устраивать чаепития вместе с артистами, их звали на совместные читки, на разбор спектаклей - они попадали в такой процесс, от которого оторваться было совершенно невозможно. Театральная "прививка" действовала потом до конца дней - некоторые из ребят становились артистами, а прочие сохранили зрительскую любовь к театру на всю жизнь. Детский театр  - для детей. А как же еще?

- В истории РАМТа это беспрерывный процесс?

- В нашем театре и в его клубах, в частности, всегда работали люди преданные делу до самозабвения и независимо от времени, мы стараемся зрителям передавать свою любовь к искусству Мельпомены. Были, конечно, 90-е, когда театры приравняли к прочим предприятиям, которые должны выпускать некий, приносящий прибыль,  продукт. Но театр никогда, ни в одной стране делом прибыльным не был, в особенности театр для детей. И тогда Алексей Бородин, который уже стал худруком РАМТа, принял единственное правильное на тот момент решение - он расширил границы зрительской аудитории, назвав театр Молодежным, а, значит, получил право ставить спектакли на любой возраст. Театр выжил, а вместе с ним и наша педагогическая работа.

- Надо ли как-то по-особому заинтересовывать театром сегодняшних детей?

- На самом деле дети сегодняшнего дня не так уж сильно отличаются от вчерашних и позавчерашних. Только в руках у них другие игрушки - гаджеты. Все точно так же - они в коллективе, внутри которого соответствующие взаимоотношения. И их дети переносят в театр.  Мы задумались: а нужно ли детям ходить в театр школьными стаями, нужно ли это самому театру? И мы решили сделать ставку на семью, нам показалось, что именно она сможет вывести ребенка из сложившегося художественного вакуума - ведь не в каждой школе теперь есть полноценные уроки рисования, музыки, о черчении, танцах я уже не говорю. Даже если эти предметы и есть, то отношение к ним как к необязательным. В театре ребенок может увидеть целый синтез художественного творчества, а наша задача - познакомить их с этим миром поближе. В общем, куда мы, взрослые, детей поведем, такими они сегодня и будут.

- Нередко приходится слышать от молодых родителей, что театр - это только развлечение…

- Если сердце, душа, эмоции для них область развлечений, то это печально. На самом деле театр - работа души. Все, что происходит на сцене, должно трогать ребенка за сердце, а эмоции, которые порождаются действием на сцене, должны выплеснуться. Если этого не происходит, идти в театр совершенно бесполезно. Постепенно, к сожалению, исчезает  культура восприятия, мышление стало клиповым. А художественный материал все-таки требует осмысления. Общение сверстников между собой после спектакля и с театральными педагогами - в этом смысле большое подспорье. Но самое главное - все-таки сам спектакль, такой, который, как художественное произведение, втягивает ребенка полностью и делает соучастником. Тогда он испытает те эмоции и чувства, которые захочется испытывать снова и снова - в нем проснется человеческое.

- А нужны ли сейчас, в век техники и компьютеров, эмоциональные люди?

- Техника к душе отношения не имеет, это, скажем так, область головы. Можно быть сверх умным человеком, но совершенно безэмоциональным. На мой взгляд, нет ничего страшнее умного подлеца. А вот уметь отличать черное от белого, уметь сочувствовать, сопереживать, негодовать по поводу дурных поступков - этому учит театр.

- А кто они, родители, которые приходят к вам в семейные группы?

- Совершенно разные люди. Мы даже проводили анкетирование, чтобы знать с какой аудиторией работаем. Это и гуманитарии, и технари, люди без специальности, это москвичи и жители Подмосковья, даже из Петербурга на наши занятия люди специально приезжали. Но объединяет всех их любовь к театру и тонкая душевная организация. И детей своих они хотят видеть такими же, поэтому и приводят к нам с самого раннего возраста.

- А обязательно ли детишкам заниматься вместе с родителями?

- Я думаю, что лучше все-таки с ними. Во-первых, родители точно так же, как дети, не умеют разговаривать о театре и о спектаклях. Их в свое время этому не научили, а поколение 90-х просто выпало из этого процесса: в то время и со спектаклями была проблема и такой работой никто не занимался. Поэтому занятие с театральным педагогом полезно обоим. В семью переносятся и возникшие на занятии вопросы, дома они обсуждаются и общий интерес сплачивает домашних. И еще один момент - ребенок смотрит на свою маму или своего папу в новых обстоятельствах, видит новые их стороны, то же самое происходит и с родителями - люди как будто узнают друг друга заново, а это очень ценно. Занятия мы строим таким образом, чтобы мама и сын не попадали в одну подгруппу - так легче увидеть родного человека со стороны. Если педагог занимается только с детьми - все, что они получили, дальше стен театра не пойдет - у детей есть такое свойство - маме дома ответят только: "Все было хорошо", а мама не будет знать, о чем спрашивать. А вот если вместе занимались - эффект двойной.

- Как организованы занятия с детишками в семейных клубах РАМТа?

- На первой ступени (от шести лет) мы учим ребят смотреть спектакль и понимать, что в действе заняты не только артисты. В спектакле есть свои роли у предметов, света, звука, костюмов, грима и артист без всего этого на сцене существовать не может. Детей постарше мы знакомим с театральными специальностями и они находят здесь для себя массу тех интересных вещей, о которых услышать и узнать могут только в театре.

- А бывали случаи, когда интерес ребенка пошел дальше и он выбрал одну из театральных профессий на всю жизнь?

- Сколько угодно! В группах, где занимаются подростки от 12 до 14 лет, театральный "вирус" живет уже довольно крепко и все наши рассказы ложатся на благодатную почву. Кто-то потом становится актером, кто-то увлекается звуком, иные - сценографами, художниками по гриму, по костюму. Мы даем возможность попробовать себя в этих профессиях, и ребенок начинает понимать близко ли ему это, хочет ли он остаться в театре на всю жизнь. Эти прозрения происходят буквально на наших глазах!

- Я знаю, что у вас нет недостатка в тех, кто желает приобрести абонементы семейных клубов. Это только постоянные посетители РАМТа?

- Люди с улицы, честно говоря, бывают редко. В основном к нам приходят те, которые хотя бы один спектакль посмотрели и зашли на наш сайт. Сам ребенок, особенно в возрасте от 6 до 12 лет, конечно, не в состоянии выбрать спектакль, самостоятельно купить билет и прийти в театр. Сюда его приводят родители. Они отлично понимают своих детей и знают, что им может понравиться. Когда родители начинают узнавать, что интересного есть в детских театрах, все пути, как показывает опыт, ведут в РАМТ.
Наталья Косякова
"Афиша ПроАртИнфо"
scroll top